Я сделала еще один глоток вина, мысленно повторяя ее вопрос. Она уже несколько месяцев утешала меня и говорила то, что было легче всего услышать, но по какой-то причине в этот холодный ноябрьский вечер пятницы, когда уже приближались праздники, я чувствовала себя особенно тоскливо и одиноко. Я была готова расплакаться в бутылку вина, чтобы выплеснуть эмоции, которые, как мне казалось, бурлили в горле. И, возможно, я готова взглянуть в лицо правде, которую избегала.
– Дать мне по зубам.
Дженна хлопнула в ладоши на другом конце линии.
– Ладно, просто помни, что ты сама попросила об этом. – Она сделала паузу, устраиваясь поудобнее, и я представила себе, что она сидит прямо, как она обычно делала это перед «разговором с лучшей подругой».
Я раздвинула ноги, растянулась на диване и стянула со спинки плед, чтобы укрыться.
– Капа на месте. Слушаю.
– Во-первых, ты сама себе злейший враг. Ты всегда им была. Но вся эта история с Джейми показала мне совершенно новую сторону твоего искаженного представления о себе и о том, как ты влияешь на других.
– Хорошо. Объясни.
– Ну, ты ушла из Олдера и не вернулась, убежденная, что ты как яд или что-то в этом роде. Ты думала, что он бросит учебу и потеряет все, чего добивался, потому что хотел любить тебя, пока ты была в полном дерьме. Но на самом деле, если бы ты вернулась, Джейми, возможно, вернул бы тебя к жизни раньше, чем ты сделала это сама.
Я нахмурилась.
– Я так не думаю. Я тогда была в полном беспорядке. У него хватало проблем с фирмой отца, и я не хотела привносить в его жизнь еще один источник стресса.
– Верно. Ты не хотела, но Джейми счастлив быть тебе опорой. Он хотел быть ею. Ты просто не позволяла ему. И вот каким-то чудом вы столкнулись с ним в тот самый момент, когда наконец-то снова почувствовали себя в порядке. И да, вы переехали. Да, дальние расстояния – отстой, но знаешь что? Такие отношения возможны. Я имею в виду, неужели ты думаешь, что останешься в Питтсбурге навсегда?
– Не знаю. Может быть, – защищаясь, сказала я. – Дело в том, что мы не можем знать, будет ли эта связь на расстоянии постоянной или временной.
– Нет, можем.
– Как?
– Ты принимаешь решение о том, чтобы это было временно, Би. Все просто. Ты смотришь на то, что важно в твоей жизни. И если Джейми – главный приоритет, то ты соответствующим образом корректируешь все остальное.
– Он важен, но и моя карьера тоже, – сказала я, задыхаясь. – Я не хочу отказываться от того, в чем я наконец-то разобралась сама, ради парня.
– О, пожалуйста, – усмехнулась она. – Это не так, и ты знаешь. Джейми не просит тебя остаться дома с детьми и отказаться от всех своих мечтаний. Он просит работать с ним, быть одной командой. Наконец-то поставить его на первое место, раз уж время пришло. Сначала он встречался со мной, потом ты встречалась с Итаном, потом умер твой отец, потом ты переехала. И все равно после всего этого вы как-то нашли дорогу друг к другу. И теперь единственное, что мешает вам быть вместе, – это ты.
– Ты говоришь так просто.
– Потому что это так! – Она засмеялась. – Детка, очнись. Джейми любит тебя. Он поставил свое сердце на кон, как ни один другой парень, которого я когда-либо видела в своей жизни. Не отворачивайся от этого, думая, что делаешь ему одолжение. Он знает, что ты не собираешься прямо сейчас выходить за него замуж и сразу же возвращаться домой.
Внезапно вино приобрело кисловатый вкус, и я поставила бокал на журнальный столик, а затем легла на диван и накрыла глаза рукой. Слова Дженны не возымели нужного эффекта: не тронули душу, не потрясли. Нет, все, что она сказала, я уже знала. Может быть, всегда знала. Потому, когда она произнесла их вслух, я лишь опустила занавес, которым отгородилась от уродливой правды. Теперь я смотрела прямо на нее, и она была такой же пугающей, что и раньше.
– Я в полной жопе, – завопила я, срывая голос.
– Не наговаривай. Ты еще можешь что-то с этим сделать. Но сначала тебе нужно понять, что именно заставляло тебя всегда бегать от Джейми.
Я фыркнула и, опустив руку, уставилась в потолок.
– Я не умею любить, Дженна. Просто не умею. Я никогда не видела любви дома. Мои родители – это далеко не пример. Я никогда не испытывала этого чувства с Итаном. Я почувствовала его с Джейми, и сразу же – как только я поняла, что люблю его, – меня охватили паника и страх.
– Черт… – Дженна вздохнула. – Я поняла. Все дело в отношениях с отцом.
– Да ладно.
– Нет, – быстро исправилась она. – Прости, я не это имела в виду. Мне нравился твой отец. Я была в таком же замешательстве, как и ты, когда все… когда все открылось, понимаешь? Но теперь все понятно. Ты думала, что твоя мама любит твоего отца, а потом узнала, что он с ней сделал. И твой отец был первым мужчиной, которого ты полюбила, а он причинил тебе боль – он практически убил тебя. Для тебя любовь – это страх.
Несколько мгновений я просто дышала, обдумывая ее слова. Все казалось слишком простым, слишком шаблонным, но в то же время реальным.
– И что мне делать?
Дженна сделала паузу, а я продолжала смотреть в потолок, словно ответ должен был упасть с высоты.
