Сейчас я вспоминаю, что мне нравились ощущения в ту ночь. Мое сердце было разбито – полностью, вдребезги. И мне нравилось, как ощущалась эта боль. Она напоминала мне о том, что я жива, давала надежду, что случившееся между нами было настоящим, даже если формально отношений у нас не было. Джейми никогда не был официально моим, но я всегда была его – с самого первого глотка.
Терять его чертовски больно, но, в конце концов, я все равно улыбнулась, потому что, по крайней мере, он у меня был.
Еще одни выходные с Виски, и тогда мне придется его отпустить.
Навсегда.
Как только мой самолет приземлился, я взяла холодный американо еще до того, как добралась до выдачи багажа. Бессонная ночь перед ранним вылетом и первая за год встреча с Джейми были ошибкой, и я чувствовала странное смешение усталости и нервозности. Я подумала, почему бы не приправить все кофеином?
Потягивая из ярко-зеленой соломинки и спускаясь на эскалаторе к ленте выдачи багажа, я сосредоточилась на дыхании. Я вспомнила занятия горячей йогой, на которые ходила с Моной несколько месяцев назад, и попыталась настроиться на такой лад, и у меня получилось. По крайней мере, до тех пор, пока я снова не открыла глаза и не увидела его.
Боже, Виски прекрасно держится.
Он уже не тот мальчик, которого я знала. Черты его лица изменились даже за те полтора года, что мы были в разлуке. Я всегда первым делом обращала внимание на его челюсть, и сейчас она была еще более выражена, а на его губах играла ухмылка. Он держал листок бумаги с надписью «ПРОСТО БИ», написанной крупным небрежным почерком. Я улыбнулась, и Джейми улыбнулся еще шире. Он сверкнул белыми зубами и яркими медовыми глазами. Я сошла с нижней ступеньки эскалатора, и мы сделали по три шага, пока не оказались лицом к лицу. Он опустил листок, и мы оба немедленно начали рассматривать друг друга. У него снова были короткие волосы, уложенные, почти как у Ривера. Он был в темных джинсах и белой футболке, но поверх нее надел светло-голубой джемпер на пуговицах. Ни одна из них не была застегнута, а рукава были собраны на локтях, демонстрируя мускулистые предплечья, которые без слов говорили о том, что он все еще занимается серфингом.
Бочка хорошо выдержала его, и даже с учетом «ангельской доли» он со временем стал только лучше. Он был все таким же мощным, обжигающим и заставляющим глубоко дышать. Но теперь его вкус стал более зрелым, цвет выровнялся, и я без колебаний поняла, что если у меня хватит смелости попробовать его на вкус, а у него хватит глупости позволить мне это сделать, то я уже никогда не смогу оправиться от этой встречи.
Мои глаза снова нашли его взгляд, и он коротко рассмеялся, широко раскрыв руки.
– Иди сюда.
Я поправила сумку на плече и шагнула к нему, почувствовав пряный запах дуба от его рубашки, когда он обхватил меня руками. Мы глубоко вздохнули и, думаю, почувствовали что-то внутри: как будто частичка нашей души снова была найдена. Как будто она медленно возвращалась на место.
– Я же просила тебя не приезжать, я могла бы взять такси.
– Наверное, но я до сих пор не научился слушать.
– Зато научился одеваться, – сказала я, и мой голос прозвучал приглушенно.
Он захихикал, отступая назад и забирая у меня мою небольшую сумку.
– А ты научилась ходить на каблуках. – Он опустил взгляд на мои ноги и дернул бровью. Когда снова посмотрел на меня, я почувствовала жар в его взгляде.
Я сглотнула, убрав выбившуюся прядь волос.
– Вот что бывает, когда каждый день одеваешься по-деловому.
– Мне знакомо это чувство, – сказал он, кивнув в сторону ленты с багажом из Питтсбурга. – Я скучаю по баскетбольным шортам или плавкам, которые носил девяносто процентов времени.
– А я скучаю по майкам и сандалиям.
Это была светская беседа. Глупая светская беседа. Но мы шли легкими шагами, испытывая друг друга на прочность.
Джейми забрал мою сумку с ленты, не позволив мне взять ее, как бы я ни спорила, и мы направились к парковке. Мы почти ничего не говорили – бросили пару непринужденных фраз. Джейми рассказывал, в какую сторону повернуть, чтобы найти место, где он припарковался. Когда мы подошли к его джипу, он погрузил мои вещи в багажник и открыл для меня дверь на пассажирском сиденье.
– Добро пожаловать домой, Би, – сказал он, когда я заскочила внутрь. Я не была уверена, имел ли он в виду Южную Флориду или свой джип.
Проблема заключалась в том, что с тех пор, как я в последний раз была дома, кое-что изменилось. Мамы больше там не было – только Дженна, но она уехала из города, а в джипе Джейми вдруг стало неуютно. Я сидела, сложив руки на коленях и стараясь не подавать виду, что мой взгляд уперся в свидетельство присутствия на моем месте другой женщины. На переключателе скоростей лежала резинка для волос, на заднем сиденье – пара женских шорт для бега, в углу приборной панели примостилась их маленькая фотография. Я не откинулась назад и не скинула туфли, поставив каблуки на приборную панель перед собой. Нет. Я сидела, сложив руки на коленях, и смотрела в окно, пока Джейми вез меня в отель.
