Это последнее, что сказала их мама перед тем, как её увели. Трое деток долго сидели неподвижно, а потом малышка развернулась к сестре и крепко обняла её руками и ногами, как маленькая панда. Вот так, за пару минут, трое деток стали сиротами.
Зловещая ночка выдалась для их родителей, на самом-то деле! Мама, застукав папу в постели с любовницей, взяла нож и убила его. Потом вызвала милицию и честно стала ждать правосудия, сидя у трупа отца. Потом суд… Отказ от адвоката… Шесть лет колонии во Владимирской области.
Ой, девочки, не спрашивайте! Нанайка плакала, умоляла взять адвоката… Адвокаты говорили, что мать троих детей любой судья оправдает или срок сбавит, но та твердой рукой на бланке отказа поставила подпись.
Так уж получилось, что РУВД находилось в соседнем дворе, и пятилетняя дочь прибегала босиком к зданию, выкрикивая в окно камеры предварительного заключения: «Мамочка вернись»…
Но мамочка не вернулась и никогда больше не вернется.
***
В первый класс малышке посчастливилось пойти весьма подготовленной. Счёту, письму, чтению научилась рано, так как нужно было считать дни до возвращения мамы из тюрьмы, читать и писать ей письма. Хороша мотивация для ребёнка, не правда ли? Всему этому её научила сестра – круглая отличница.
Школа. Сентябрь. Первый класс! Сидит девчушка напротив учительницы за первой партой, тут подходит завуч и окидывает её брезгливо-жалеющим взглядом:
– Эта третья, что ли? Зачем в школу привели – не понимаю! Всё равно одна дорога у ребёнка: наркотики, алкоголь, тюрьма или ещё что, а нам мучиться с ней одиннадцать классов, – говорит она Раисе Борисовне – её первому учителю.
А малышка сидит молча, только волком смотрит и думает:
– Ну да, заступиться за меня некому сейчас, но, когда мама вернётся, она вам всем покажет!
Кстати, про «подумала». С того самого дня, как мама убила отца, девчушка замкнулась в себе и перестала разговаривать. До двенадцати лет, из неё слова вытянуть было сложно. Как собака… Смотрит… понимает… но не говорит. Глубочайшая депрессия, которую, к сожалению, никто не замечал.
В то время психологи с детьми не работали, зато социальные работники ставили таких детей на учёт с пелёнок, считая их потенциальными преступниками, наркоманами, проститутками, а родители других детей запрещали с такими дружить. Родственникам в принципе было всё равно, нанайка одевает, кормит, что ещё надо…
Во взрослой жизни брат отшучивался. Говорил, что она молчала шесть лет, чтоб потом высказать всем и всё одновременно, собрав целый стадион. Прорицатель.
***
Помню, как на голове мелкой появились первые вши, а женщина, которая порубила на куски и сложила в чемодан своего сожителя, водила руками перед её лицом и что-то колдовала. Шучу. В чемодан она его сложить не успела.
Через год после того, как мама главной героини села в тюрьму, пришла телеграмма с разрешением на свиданку. Нанайка с детьми в тот же час тронулись во Владимирскую область, в поселок Головино, через Москву. Само путешествие из Уфы до Москвы было весьма увлекательным, не считая того, что малышку укачивало всю дорогу, и нанайка хлопотала вокруг неё с всевозможными сладостями, лишь бы вернуть товарный вид ребёнку.
Вокзал, большой город, метро, изобилие иностранных продуктов на прилавках… Москва – город, подкупающий своей перспективой и возможностями.
Электричка, такси, грязь по колено… Здание, обнесённое колючей проволокой. Прибыли.
Из окна четвёртого этажа донёсся голос мамы, и сердце малышки забилось на сверхъестественной частоте. Эта была первая, долгожданная встреча, перед которой нужно было пройти весьма печальную процедуру. Раздевали догола и проверяли все места, куда можно было засунуть запрещенку… Отняли торт, расплавили масло, распотрошили сигареты.
Радовало одно: на той стороне стояла Мама и махала рукой.
А девочка застыла на месте от предвкушения встречи. Сердечко вот-вот выпрыгнет из груди. Через секунду сбудется её мечта!
