представлялись красивые строения, возведенные нашими предками, зеленых деревьях, которые раскидывались на просторах планеты и напоминали океаны, о голубом небе, которое было таким чистым и гладким. Данила слушал неизвестного и впитывал каждое его
слово, он описывал события тех времен так, что можно было закрыть глаза и представить, что ты там, до таких мелочей описывал он все. Но на мгновение Даня задумался и остановив
рассказчика спокойным тоном произнес:
-\ Нед, а сколько тебе лет?
84
Но в ответ прозвучало молчание. Даня подумал, что вот то, чего он боялся. Что теперь его
собеседник впадет в молчание и Данила не сможет его разговорить. И именно тогда, Даня
начал подумывать о сумасшествии снова, но тут прозвучал голос. Голос, который ему чем-то
напомнил человеческий. Ни тот, который все предыдущее время был бездушным и каким-
то механическим, нет. Голос, который был наполнен грустью и печалью.
- Знаешь Данила, ты первый человек из многих, напомнил мне нормального.
Большинство из тех кого сюда помещали, были люди, без особых интересов и устоев. Они
не умели слушать и впитывать информацию. Они просто не напоминали людей. Человек
ведь помимо того, что разрушает, убивает, сжигает. Человек умеет создавать, учиться, слушать, улучшать и облагораживать. И пока я находился здесь, я забыл то, кто я и что я.
- Как что, ты человек, такой же, как и я, - уверенно и спокойно произнес Даня и хотел
добавить, но встретил на свое удивление настойчивую, но спокойную речь Неда.
- Ты конечно прав, частично. Но тут куда более сложная история и это место не совсем
подходит для него. Знаешь, я тебе должен сказать огромное спасибо, ты помог мне
вспомнить кто я на самом деле и какая у меня цель.
- Ну и кто же ты такой, - с какой-то язвинкой уже ничего не опасаясь произнес Даня.
- Я же говорю это место не для того. Мы с тобой Даня теперь обручены историей которая
не закончена и встретимся в другом месте и в другое время. Единственное, что я тебе скажу.
Держись подальше от света, который погружен во тьму и скрыт за высокими стенами, хранящими тайну старого города.
После произнесенного, Нед замолчал. И как бы Даня не кричал, не бился и не пытался
обратиться к нему, тот не произносил ни слово. Даня понимал что произошло. Видимо
после беседы с Даней Нед не выдержал и каким-то образом ему стало плохо, хотя если
оглядеться в каких условиях они находились странно что они оба еще не окачурились.
Даниле казалось, что он потерял еще одного хорошего друга и снова по его виде. Он знал его
меньше суток, но в этой железной коробке, каждый час такое чувство длится месяц и за этот
один день он узнал Неда, так близко, что Дане казалось он потерял частичку себя. Он
вспомнил о Захаре, о Егоре, о Серафиме. Грусть, тоска и злоба снова хлынули от сердца в
мозг. Кровь разливалась по всему телу и закипала. Дане хотелось просто сорвать эти оковы и
бежать, бежать туда, где он сможет забыться и успокоиться, туда где он не сможет причинить
никому вреда. Данила ослаб на столько, что его усталое тело просто рухнуло и повисло на
оковах, к которыми были прикреплены его руки. Он ничего не видел и ничего не понимал.
Перед его глазами была только какая-то пелена, которая не давала ему ничего разобрать. Он
так же ничего не слышал но продолжал произносить:
- Нед, как же так. Кто-нибудь, откликнитесь, помогите.
85
Перед ним плавали только образы, а он продолжал говорить. С каждым разом его голос
становился тише и тише и в конечном итоге просто стих. Ему казалось, что он куда-то
плывет. Что какой-то огромный зверь вынимает его из коробки и куда-то уносит. Как вокруг
него плавают призраки и он вместе сними, уносится в даль. А потом наступает тишина и
вместе с ней темнота. Такая тихая, спокойная и непринужденная темнота.
86
9
- Посещать и слушать злых людей - это есть уже начало злого дела.
Конфуций
В помещении горел тусклый свет. Свет, который исходил
Диалог
от маленькой лампочки расположенной на столе. Помимо
лампочки стол был завален различными бумагами,
приборами и всяким другим барахлом, которое, как и все
вещи в помещении стояли на своем месте. Помещение само
по себе было небольшим и плотно заставлено полками, которые с верху до низу были так же наполнены различными
картами, книгами, бумагами и журналами. Но все эти вещи
были не разбросаны, а аккуратно сложены таким образом и в
таком порядке, что владелец этого собрания мог в любой
момент взять то, что ему нужно. И не просто взять, а без
ошибочно, с первого раза. Этот факт говорил о том, что
человек, которому принадлежала эта комната, был
дисциплинирован, умен и бюрократичен. Первые две черты, наверное украсили бы любого человека и придавали ему
уверенности и гордость за самого себя, но вот третья черта, была пережитком прошлой когда-то могучей и сильной
империалистической жизни, в которой без этой особенности
невозможно было выжить. Но сейчас эта черта была просто
бесполезна и оставалась она только у властителей одной из
последних зачатков цивилизации, а может и последней.
В помещении находилось два человека. Один, вальяжно
