- Какое действо? Мы же здесь обсуждаем события прошедших дней и то как можно
помочь хоть как-то улучшить то положение Коломны, в котором она и все ее обитатели
оказались, не так ли, - с явным саркастическим подтекстом произнес человек стоящий перед
столом.
Бюрократ присел обратно на свое насиженное место и явно довольный, тем как прошла
данная беседа, облокотился на спинку стула. После нескольких минут ерзанья, он
наклонился вперед и достал из ящика, который только что выдвинул, какую-то папку, которая аккуратно была свернута. Он ее нежно развернул и вытащил из свертка один
документ. Бюрократ так трепетно и аккуратно проделывал все это действо, что было видно, как он получает удовольствие от этого перебирания бумажек. Он радовался каждой секунде, которую затрачивал на эту бумажную волокиту. А все потому, что его душу грела мысль о
том, что от его бумажек зависит не только его судьба но и судьбы других людей, тот факт, что он якобы прилагает такие же усилия, как и другие. И якобы, что-то делает. Хотя на
самом деле кроме перебирания этих самых бумажек, которые никому не нужны, он ничего
не умеет. И в его бумажной душонке теплится страх, что когда-то люди поймут этот факт и
ему придет конец. Но пока, он радовался каждой секунде сего процесса и растягивал его как
можно дольше.
Человек, стоящий у стола терпеливо и молча ждал, хотя по его лицу было видно, что он
уже устал от всего этого. Он до скрежета зубов ненавидел и не понимал этих людей, которые, забившись в своих комнатушках, не понимают того что, твориться в Коломне, не
говоря уже о территории за ее границами. Они сидят и принимают решения, которые
вершат судьбы людей, да что там людей возможно последней искорки когда-то могучего и
великого общества и цивилизации, от которого осталась только память, общество под
названием человечество. Не смотря на эти чувства, человек стоял в ожидании бумажки, за
которую он отдал драгоценный напиток. Было видно, что человек умеет терпеть и держать
свои чувства в узде, что не скажешь про бюрократа, который при малейшем гневном
воспоминании, был готов вспылить, что и произошло пару минут назад.
Как бы бюрократ за столом не хотел продлевать и оттягивать этот момент, но в конечном
итоге он закончил заполнять бланк и с какой-то грустью взглянул на бумагу. Было видно, что
если бы он мог он обязательно бы оттянул момент отдачи этого заветного листочка, но
взгляд, который сверлил его лоб не давал в достаточной мере насладиться этим моментом.
Он достал из того же ящика, в котором лежала бумага печать, дыхнул на нее и быстрым, резким движением шлепнул по листку. После чего взял его в руки, посмотрел на него, проверяя правильность заполнения и в конечном итоге протянул человеку, который стоял
перед столом со словами:
90
- Вы уж объясните этому молодому человеку, как нужно общаться с людьми выше его по
статусу, - бюрократ был доволен тем, что произнес и ждал, что ему ответит его собеседник.
Но на удивление бюрократа, человек молча подошел к столу, резко выхватил листок, развернулся и направился к выходу, но когда услышал что говорит бюрократ, остановился.
- А что вы так хлопочите за него, ведь после суда, было принято решение о том, что не в
одно из подразделение он не попадет.
- Он попадет в мое подразделение, - резко и быстро произнес человек и хлопнув дверью
быстро покинул помещение которое было ему мерзко и противно.
Человек быстрыми, большими шагами шел по коридору, держа в руке заветный листок
из-за которого, он потратил целый день. Он подошел к двери и нажал на кнопку, дверь
привычно фыркнула и открылась. На выходе его ждал высокий, крепкого телосложения
человек, со светлыми волосами. Он был одет на подобии того, как и человек, который
только что покинул помещении. Одежда его была простая, но очень удобная и теплая, не
имела никаких распознавательных отличий или знаков, что сразу бросалось в глаза в
обществе, где каждый пытался показать свой статус. Единственное, что его выделяло это
герб на плече, два крюка на темном фоне. Человек, который только что вышел из здания
обратился к светловолосому:
- Давай Курт быстрее, бери Сову и вытаскивай парня, пока у него крыша не поехала, - его
голос не был приказом, но светловолосый молча, кивнул головой, взял бумагу, которую тот
протянул ему и молча скрылся за ближайшим углом.
91
10
- Почти во всех делах самое трудное - начало.
Жан-Жак Руссо
Данила открыл глаза, он не понимал, где он находиться и
Решение
что происходит. Если бы его спросили, как дела он просто
бы не смог ответить. Он понимал, что он лежит на кровати, которая до боли ему знакома. На этой кровати он
просыпался уже семнадцать лет и точно знал, что это именно
она, так как он чувствовал своей спиной каждую неровность и
проволоку, которая выпирала на ней. И каждая неровность
была ему до боли родна и знакома. Ему был знаком этот
серый
полоток,
который
освящался
все
время
покачивавшейся тусклой лампой. Даня приподнял голову и
осмотрелся вокруг. Все было как обычно, без каких либо
изменений.
- Может, это был сон. До боли натуральный и
правдоподобный. Бывает же такой. Ведь мне так давно
