– А! – сказал Иван. – Понимаю.
Вернулся Звездочет. Постоял, покачиваясь, оглядел каморку, забитую хламом. На крошечном столике Уберфюрер с Седым отлаживали оружие. Убер, матерясь, спиливал у Ижевской двустволки автоматический предохранитель – не нужен. Когда счет на секунды, после перезарядки тратить еще пару секунд на его отключение – непозволительная роскошь.
Проф собирал из нештатных дозиметров один штатный.
В воздухе висел запах горячего припоя, оружейного масла и металлической стружки.
– Вижу, все заняты, – сказал Звездочет своим характерно высоко-низким голосом. – А у меня для вас новости.
Иван улыбнулся.
– Нам дают добро?
– Нам не только дают добро, нам еще дают снаряжение. С Балтийской тоже договорено, свободный выход – и возвращение, что немаловажно, вам обеспечат. Это хорошая новость.
Уберфюрер выпрямился, вытер руки тряпкой. Иван его опередил:
– А есть плохая? – спросил он.
– Есть. – Звездочет вздохнул. – Меня с вами не отпускают. Но я все равно пойду.
– Ты когда-нибудь был наверху? – Иван легко и просто перешел на «ты».
– В том-то и дело, что не был. Но я готовился! У меня разряд по айкидо и боевому самбо. Вы не не пожалеете, что взяли меня с собой.
Интересно было бы посмотреть, как сойдутся в рукопашном бою Блокадник и этот научный тип.
«Мда. Такой диковинной дигг-команды я на своем веку не припомню».
– Исключено. – Иван покачал головой. – За твою жизнь нас потом на «Техноложке» вывернут наизнанку. Лучше бы ты…
Звездочет улыбнулся. Так, что Иван остановился на полуслове…
– Что?
– У меня есть предложение, от которого вы не сможете отказаться.
Убер привстал.
– В воздухе витает явственный аромат «Крестного отца», – сообщил он. – И дона Вито Корлеоне.
Иван посмотрел на одного, затем на другого.
– О чем вы вообще говорите, а?
Звездочет с таинственным видом запустил руку в сумку, сделал торжественное лицо.
– Але, оп!
Иван помолчал. Ну, блин. Шантажисты чертовы.
– Ладно, уговорил. Но одно условие: делать все, что я скажу. И как я скажу. Беспрекословно. Согласен?
– Идет, – сказал Звездочет.
В руке у него был тепловизор – починенный и работающий.
Они снова сидели в том учебном классе, где начинали планировать экспедицию. Только теперь у доски стоял не Звездочет, а Иван.
– Теперь коротко о том, с кем нам, возможно, предстоит столкнуться на поверхности, – сказал Иван. – Первое: собаки Павлова. Впрочем, вы про них все слышали. Встречаются часто. Опасны, когда их много… так, еще у них бывает гон. Дальше.
– Кондуктор. Встречается редко, лучше обойти стороной. Он не особо обращает внимание на людей… но все равно, лучше с ним не пересекаться.
– Дальше. Голодный Солдат – этот обычно встречается в бывших воинских частях, складах и прочем армейском. Не всегда именно там, но в театре или церкви пока замечен не был. Не знаю, почему. Если встретиться с ним лоб в лоб, очень опасен. Но его можно отвлечь, принести жертву… Когда знаешь объект, можно заранее «сделать филина» – то есть проследить за ним с какой-нибудь высокой точки. Потом организовать что-то вроде отвлекающей заначки: тушенка, старые консервы – можно просроченные, ботулизм его не пугает – и, лучше всего, сигареты. И вот на эту нычку он ведется, как последний салага. И тогда полчаса у нас есть. Вне объектов Солдат встречается редко, практически никогда.
– А Блокадник? – подал голос Звездочет.
Все зашевелились. Поднялся шум.
Иван помолчал. Когда-то он так же жадно выспрашивал Косолапого об этих тварях.
«Привет, Иван». Голос, от которого мороз по коже.
– Блокадник – это диггерский фольклор, – сказал Иван. Шум стих. – Никто их не видел. А кто видел – ничего не рассказывает. Потому что не вернулись. Как-то так. Еще вопросы?
Звездочет изогнул бровь.
– Но они существуют?
– Может быть. – Иван пожал плечами. – Говорят, им тысячи лет и они лежали глубоко под землей до Катастрофы. В каких-то очень древних слоях земли. И Катастрофа могла их разбудить. Говорят, однажды Блокадника видели и в метро. Но это сведения из разряда: я слышал, как кто-то слышал, что его знакомый знает того человека, которому рассказывали… и так далее. Короче, – подвел итог Иван. – Думать нам надо отнюдь не о Блокадниках. Вряд ли они будут нашей проблемой… Ну, я надеюсь.
«Привет, Иван». Скрипучий голос, звучащий внутри головы.
Иван взял тряпку и тщательно затер надписи на доске. «Блока…» Стерто.
«Я тебя давно жду».
«Иди на хер, сволочь, – подумал Иван. – Ты – фольклор. Понял?!»
На «Балтийскую» прибыли на следующий день. Станция встретила их деловым неустанным гулом. До Катастрофы здесь располагалось Управление МВД метрополитена, станция была полна людей в старой серой форме.
«Целая станция аристократии, – подумал Иван с удивлением. – Бывает же».
Для прохода в служебную зону Звездочет предъявил документ, подписанный Ректором «Техноложки». Местные стражи порядка уважительно кивали, читая фразы вроде «настоятельным образом прошу оказать содействие». Хорошо быть посланцами могущественной и уважаемой станции. И только внутри зоны возникли осложнения.
– Этот еще куда? – охранник брезгливо ткнул Манделу в грудь. – Не положено!
