Этот дом успел серьезно пострадать за двадцать лет, минувших после Катастрофы. Несколько этажей выгорело, черные следы копоти расползлись от окон, словно растекшаяся тушь у заплаканной модницы. По фронтону змеилась, рассекая на своем пути колонны, огромная трещина – Убер присвистнул. Выпавшие камни валялись повсюду. Трещина поднималась по стене и упиралась в пробоину на третьем этаже.
Похоже, дом на пределе прочности. Что в него попало? Ракета?
Наблюдательная позиция. Комар огляделся – и с трудом оторвал взгляд от Исаакиевского собора. Красиво. «Я бы, наверное, пошел в диггеры, – подумал он. – Ну, если выживу».
– Веганцы-поганцы, – сказал Убер. Приложил бинокль к стеклам противогаза, подкрутил резкость. – Привет, друзья, мы снова вляпались. Восемь человек и не отстают. Но было-то их двенадцать! Стоп. А где ихняя тварь? Не вижу.
– Убер, – позвал Комар, замерев и почти не шевеля губами. Шея словно одеревенела.
– Что? – скинхед раздраженно дернул плечом. – Комар, не до тебя.
– Убер!! – громким шепотом.
Скинхед застыл. Опустил бинокль и медленно повернулся. Поднял голову.
Тварь, похожая на шестиногого варана, замерла на отвесной стене, глядя на компанию. Из пасти вырвался тонкий раздвоенный язык, тут же исчез. Словно язычок пламени.
Серая, морщинистая броня твари почти сливалась с выцветшей стеной здания.
– Твою, – медленно сказал Убер. Потянулся к автомату. Желтые немигающие глаза твари следили за каждым его движением.
Невозмутимо. Словно в любой момент могли прервать жалкое существование человека.
– Уходите, – сказал Убер, не оборачиваясь. – Мееедленно.
– А ты?
– А я следом. Идите! Ну!!
Он убрал руку от «калаша» и спокойно выпрямился.
Тварь медлила. Неподвижные глаза смотрели на человека – с ледяным интересом хищника. Вертикальные зрачки. Тварь моргнула – и Убер сглотнул. В левом глазу твари зрачков стало два.
– Че-то у тебя с глазами, чувак, – начал скинхед. Мягко переступил на полусогнутых ногах. Сейчас что-то будет… Точно!
Гадина выгнулась и плюнула. Убер мгновенно пригнулся, скользящим шагом шагнул вперед, выпрямился. Стена в том месте, где он только что стоял, шипела и пузырилась. И стекала вниз – буквально. Какая-то кислота, черт.
– Хочешь об этом поговорить? – вкрадчиво спросил Убер. Он поднял автомат.
Гадина повернула плоскую серую голову. Броня на вытянутой, как у крокодила, морде была рассечена неровными полосами. Раздвоенный язык показался из пасти.
Убер аккуратно прижал приклад «калаша» к плечу. Прицелился.
– Жрать людей – нехорошо. Запомни, сука, – он вдавил спусковой крючок.
Очередь разорвала воздух. Грохот. Тварь мгновенно переместилась в сторону, так, что пули не задели ее. Почти.
Поразительное чутье.
– Один – один, – Убер помедлил, держа тварь на прицеле. Серая туша мягко упиралась шестью лапами в землю, кровь – зеленая, густая, текла у твари из единственной раны. Но тварь равнодушно смотрела на скинхеда. Никакая пуля, похоже, не способна была остановить ее окончательно.
Только чуть замедлить.
– Вот сука, половозрелый венерианский варан, – пробормотал Убер, отступая к парадной. – Прямо как у Беляева. Еще плеваться будешь?
Словно это было командой, тварь рванулась вперед, точно скоростной поезд. Убер едва успел выставить автомат. Скинхеда сбило с ног, откинуло назад. Тварь замотала мордой. Щелкнуло, «калаш» застрял в пасти, не давая челюстям твари сомкнуться.
– Отдай! – завопил скинхед, не отпуская автомат. Уперся гадине в морду подошвами ботинок, напружинил ноги, не давая до себя добраться. – Совсем охренела, дура?! Кто ж так паркуется?!
Тварь сжимала челюсти, мотала головой. Убер озирался, но оружия под рукой не было. Черт. Черт. До ножа не дотянуться, автомат тогда останется в пасти. Черт! Он напрягся, рывком выпрямил ноги – автомат остался в пасти чудовища, скинхеда откинуло назад. Убер мгновенно перекатился через голову, вскочил на ноги. Тварь выла, пережевывая автомат. Убер рванул в парадную – но не успел. Тварь пробежала, сбила его с ног, на скорости – огромная серая торпеда. Блин! Твою мать. Убер врезался плечом в стену, откатился подальше, отталкиваясь ногами, отполз в сторону. Под рукой – короткая ржавая труба, присыпанная снегом. Он разгреб пальцами снег и взялся за трубу. Секунду полежал, приходя в себя. Кровь текла непонятно откуда. «Меня что, ранили?» Боль в ноге, в голове и в ребрах. Везде.
Убер подтянул под себя ноги, зашипел от боли.
Холод в спине отрезвлял, говорил: «соберись, солдат».
Тварь все ближе. «Надеюсь, они успели уйти», – подумал он мимоходом.
Тварь оскалила зубы. Из ее жаркого нутра в морозный воздух вырвался огромный столб пара.
«Атомный реактор у тебя там, что ли?» Динозавры же должны быть холоднокровными?
Тварь зарычала.
Убер с трудом поднялся на ноги – окровавленный, страшный. Сжал в руке обрезок трубы. По металлу стекала и капала вниз кровь скинхеда, протаивая в снегу аккуратные дырочки.
Убер выпрямился, шагнул настречу чудовищу.
– Будь со мной нежным, – сказал он. – Прошу, будь нежным, сука.
Тварь моргнула.
