Морпех против воли – словно у него свело мышцы шеи – кивнул. Взял пистолет. Лорд улыбнулся:
– Отлично. Они мне нравятся. У тебя хорошие друзья. А теперь, пожалуйста, будь добр… Убей своих друзей.
Пауза. Герда слышала, как в мертвой тишине гулко и отчетливо стучит ее сердце.
В следующий момент морпех в отчаянном рывке развернулся к веганцам, вскинул пистолет…
– Не стрелять, – велел Лорд.
Он был совершенно спокоен. Рука морпеха тряслась, пистолет ходил ходуном.
– Ну, что же ты ждешь? – поинтересовался Лорд.
«Ну, же. Давай» – мысленно попросила Герда.
Долгое мгновение. Выстрела нет.
– Убей. Своих. Друзей, – раздельно повторил Лорд.
Лицо морпеха исказилось. Механически, как послушный автомат, он развернулся к пленным. Поднял пистолет… Морпехи смотрели в ужасе. «Щеглов, ты охренел?!» Герда зажмурилась, снова открыла глаза. Это хуже, чем пытки, хуже, чем мучительная казнь – когда из человека делают такое.
– Огонь!
Ленинградец начал стрелять. Б-бах. Б-бах. Гулкие удары, словно лупят кувалдой по железной бочке. Крики, вопли, стоны.
Пять трупов.
Ленинградец опустил пистолет. В глазах морпеха – слезы.
– Прекрасно, – сказал Лорд с улыбкой. – Я доволен тобой, Ленинградец.
Внезапно морпех вскинул пистолет к собственному виску, палец лег на спуск…
Герда затаила дыхание.
– Нет, – сказал Лорд властно. Морпех застыл, словно окаменев. – Это уже лишнее.
Герда сглотнула. Никогда она не видела такой страшной борьбы…
Ленинградец боролся изо всех сил, но ничего не мог сделать. Палец его замер. Морпех прикладывал чудовищные усилия, но – тщетно. Все его тело напряглось, как струна – до дрожи. Бешеное напряжение. На лбу выступила толстая вена…
Герда закрыла глаза, не в силах видеть ужас в глазах морпеха. Словно он пассажир в собственном теле. А за рулем сидит кто-то другой.
И этот кто-то подчиняется Лорду.
Бессилие.
– Теперь ты понял?
Молчание.
– Отвечай, пожалуйста, – мягко произнес Лорд. Бархатный тембр голоса. – И убери оружие от виска.
– Да, – сказал Ленинградец с усилием. – Я понял.
– Охренеть, – лицо Убера застыло, словно на морозе. Он облизнул треснувшую губу.
И тут Лорд повернулся к компаньонам боком… Герда открыла рот. Таджик вздохнул. Похоже, и на него это зрелище подействовало.
У высокого, красивого командира веганцев был огромный безобразный горб.
– Город мастеров, – сказал Убер едва слышно. – Горбатый герцог. Нет, вы точно издеваетесь.
«Вот что с ним не так».
Убера изначально насторожила походка Лорда. Некая искусственность движений, словно веганец нарочито аккуратно переставляет ноги. Высоко поднимает колени, пауза, ставит. Как большая длинноногая птица – вроде цапли…
– Эй, Ричард Третий, откуда ты взялся-то? – пробормотал Убер.
Словно в ответ на его слова, Лорд повернулся в сторону беглецов. Глаза его посмотрели прямо на Убера.
«Не может быть!»
Убер бы мог поклясться, что с такого расстояния горбун не мог видеть их в темноте, но…
Но он, черт побери, все равно видел!
– Там кто-то есть, – сказал Лорд.
– Уходим, – шепнул Убер. – Быстро! Ну же… ну, давай. Таджик! Бери ее!
Скинхед взял под локоть обмякшую, полуобморочную Герду. С другой стороны девушку подхватил Таджик. Вместе они подняли ее и понесли прочь, в тоннель. На ходу Герда вскинула голову, нелепым, пьяным движением. Огляделась и вдруг – слезы потекли по ее лицу. Такое лицо бывает у пластиковых кукол. Невозмутимое, спокойное, глаза широко открыты. А слезы текут и текут…
– Вот они! – закричали вдруг сзади. – Там!..
– Таджик, придется тебе, – сказал Убер. – Я прикрываю.
Тот кивнул. Подхватил с земли и повесил на плечо медицинскую сумку Герды.
– Ну же, девочка, – сказал Таджик мягко. – Давай, помоги мне.
– По… поставьте меня, – Герда всхлипнула. – Я… сама пойду.
– Вперед!
Они побежали.
Следующий поворот. Ветхий ремень лопнул. Сумка с грохотом рухнула на бетонный пол. Внутри что-то звякнуло и раскололось.
Вот и все.
– Беги! – приказал Убер.
Время остановилось. Герда мгновение смотрела на упавшую сумку, затем повернулась и побежала.
Они миновали поворот в путевой тоннель, свернули в служебный. Некоторое время слышалось только тяжелое дыхание.
Герда вдруг опомнилась, затормозила – взвилась бетонная пыль из-под ботинок – помедлила и побежала обратно. Ей наперерез кинулся скинхед, замыкавший маленький отряд.
– Куда?! – Убер зацепил ее под локоть, заорал: – Вперед! Вперед! Не останавливаться!
– Моя… сумка! Там… – она задохнулась. «…Вся моя жизнь», хотела сказать Герда.
– Нет!! Нельзя! Быстрее!
Он почти тащил ее вперед, в глубину тоннеля. Выстрел. Пуля взвизгнула над головами беглецов и ушла куда-то далеко, в темноту.
Герда сжалась. Вырвалась из рук скинхеда и пошла сама.
– Не ждите меня, – крикнул Убер. И исчез в темноте.
– Убер!
– Я скоро, – донеслось издалека.
Герда покрутила головой.
– Ты понимаешь, что он делает? – спросила у Таджика. Тот пожал плечами. – Вот и я не понимаю.
…Сумка осталась позади, в тоннеле.
Герда опустила плечи. Ей показалось вдруг, что она утратила часть себя, потеряла вместе с сумкой половину личности. Оглушительная пустота.
Словно камень врезался в лужу, брызги, и на мгновение обнажилось дно в месте удара…
