Ребята из Тайного Ордена Ниндзя, благодаря разросшимся соцсетям, нашли Толика и предложили встретиться, чему бывший сенсей очень обрадовался. Интересно же будет пообщаться с людьми из прошлого, из самого детства. Поездка в Северскую обернулась попойкой в местном кафе, в процессе которой Толик узнал, кто из ребят сторчался, кто уже умудрился попасть в тюрьму и кто из них скучный, ничего не требующий от жизни упырь. Последнему критерию соответствовали все в данном кафе. Толик напомнил ребятам про отряд, все вместе посмеялись, пообнимались. Напившись водкой, которую совершенно не переносил, Толик расчувствовался и поднял рюмку.
– За самых важных друзей в моей жизни!
Как попал домой в Краснодар, Толик не помнил и снов не видел. Не видел он никогда более и никого из Тайного Ордена Ниндзя.
Первый рабочий день в пивняке начался как, впрочем, и продолжился, очень спокойно. Любой, кто жил в глубинке, особенно после большого города, понимает, что слово «спокойствие» описывает девяносто процентов жизни в подобных посёлках. Пусть даже и городского типа. Привезли немного товара, Толик его принял, выставил. Пришли гости, Толик налил им пива. Толик посидел в телефоне, копаясь в мемах. Толик пошёл покурить. Зашли гости, и Толик налил им пива, взвесил сухариков со вкусом утки по-пекински, сложил всё это в пакет и с улыбкой, ведь он профессионал, вручил. Толик налил себе пол-литра пива. Светлого, в отличие от дальнейших перспектив. Толик периодически делал глоток светлого пива. Толик периодически ходил курить, иногда затушивая почти целую сигарету, ведь зашли гости и нужно налить им пива.
Один из гостей11 оказался весьма интересным, так как выделялся на фоне Ильского контингента. Нью Бэлансы, бритая почти под ноль голова, рукава из кучи маленьких татуировок, футболка от бренда «Запорожец», который так любил Толик. И что впечатляло сильнее всего, из наушников играл не Гриша Заречный, а Джек Уайт. Наливая парнишке три двушки «Вкуса 90-х» Толик пошутил, что настоящий вкус девяностых, это когда тебя убивают в подъезде. Парень усмехнулся.
– Да я там толком и не жил, в девяносто пятом родился. Но наслышан, конечно. Сурово было.
– Как бы скоро ещё суровее ни стало. Уже этим попахивает. Я бы сказал, воняет.
Толик снял с крана первую бутылку, закрутил крышку, протёр тряпкой, пропитанной пивом, возможно, ещё с тех самых девяностых годов. Поставил новую, повернул кран.
– Я тебя тут раньше не видел.
– Это не очень удивительно, если честно. У меня сегодня первый рабочий день. Да и в Ильском я недавно, пару месяцев. Я тут двадцать три года не был.
Поворот крана, чтобы немного снизить напор и количество пены.
– А откуда сам вообще?
– Как бы вообще из Казахстана, но меня в четыре года оттуда увезли. Как раз сюда, в Ильский. – закрыть кран, надавить пальцами на бутылку, стравить лишнюю пену – А в мои шесть семья переехала в Краснодар. – снять бутылку, закрыть крышку, протереть, поставить новую бутылку, открыть кран.
– А вернулся почему? Надоел город?
Толик на некоторое время словно откатился в прошлое, будто он и не переезжал в Ильский посёлок городского типа. Непринуждённые разговоры “ни о чём” с гостями ему всегда нравились. Толику очень недоставало общения, хотя, учитывая, что за последние полгода он почти полностью лишился привычного круга и общался только с парнем в своей голове, должен был, по идее, привыкнуть.
– Нет, совершенно нет. Я люблю город. А сюда вернулся, так как мощно обосрался, крайне неудачно переехав в Питер. Я прилетел туда, чтобы ты понимал, двадцать второго февраля.
– Мда… Понимаю. А я там три года прожил. Около года назад вернулся. Я раньше блогером был, тик-токи записывал. И мне нормально так донатили. Бывало, выходило по триста-четыреста тысяч в месяц. – парень почесал голову – И когда Тик-ток и прочие подобные приколюхи прикрыли, я остался с пятью тысячами в кармане. Я всё проёбывал, ничего не откладывал. Потому что думал, что так будет всегда, понимаешь?
Напор потише, стравить пену, закрыть кран.
– Понимаю. – сказал Толик, получающий сейчас восемьсот рублей за одинадцатичасовую смену. Он поправил бессменную красную кепку с Дэдпулом, купленную во время первой поездки в Париж.
– И я первое время, когда сюда вернулся, прям в депрессию впал. Ни веществ, ни денег… Тут ведь либо пивас, либо водяра. И я думал ещё, как это я пойду сейчас работать за тридцать тысяч12? Меня же люди даже тут знают, прикинь.
Снять бутылку, протереть вонючей тряпкой, закрутить крышку, поставить в пакет.
– Могу себе представить. – улыбнулся Толик, левой рукой подавая пакет с пивом и протягивая гостю правую. Ту самую, которой он не так уж и давно давал автографы. Всего дважды, но всё-таки. Если ты занимаешься журналистикой и у тебя просят автограф, значит, ты сделал нечто действительно крутое. – Толик.
– Грек.– представился гость – Слушай, если кайф, подваливай вечером в Колхиду, это рядом. Я там до закрытия буду, скорее всего. Посидим, пивка попьём, пообщаемся.
