Наконец, дракону удалось разорвать дистанцию. После чего он выплюнул сразу девять небольших невзрачных шариков. Куда меньше тех, которыми швырялся до этого. Ангел без труда увернулся от всех, но это оказалось ловушкой. Вместо того, чтобы улететь вдаль, все они застыли на месте, окружив ангела. И куда бы тот не сдвинулся, они синхронно следовали за ним. Миг, и все точки пронзила чёрно-оранжевая молния, соединяя их друг с другом. А в самом центре этого буйства стихии оказался крылатый рыцарь.
Секунду ничего было не разобрать, но, когда молнии перестали бить, ангел остался невредим. Вокруг него кружился силовой каркас, похожий на огромные рёбра и защищающий его со всех сторон от любых внешних угроз.
Фебран (а это без сомнения был он), получивший силу всех своих покровителей, вновь пошёл в атаку. Заклятые враги сцепились в ближнем бою, пытаясь разрубить или разорвать друг друга на части, и, похоже, что вестник в этой схватке одерживал верх.
Получив очередную рану, крылатый ящер рухнул вниз, целиком разрушив один их домов, прилегающих к дворцовой площади. Выбравшись из-под обломков и сложив растерзанные крылья, он тут же взобрался на уцелевшую по соседству колокольню. Добравшись до самого верха и вытянув свою шею, дракон издал душераздирающий рёв. И хеты услышали его зов.
Многотысячная армия ответным криком поддержала Отрекшегося и бросилась на приступ стен дворца. А тот дал им своё последнее благословение. Сгусток мрака, от которого так легко увернулся Фебран, пролетел над всей площадью и врезался в уже изрядно прохудившийся барьер. В последний раз мигнув, он сначала распался на отдельные сегменты, а затем и вовсе исчез.
Дворец остался без защиты, но ни аватар Троих, ни собравшиеся вместе мастера не обратили на это внимания. Все они хотели покончить с главной угрозой. Ведь лишь со смертью Отрёкшегося эта война может быть выиграна. Ну а тот сдаваться не спешил.
Все нанесённые ангельским мечом раны начали затягиваться на глазах. И лишь прорехи, оставленные магией Императора, по-прежнему зияли ровными дырами.
Дракон попытался воспарить, но Фебран низверг его обратно, на этот раз разрушив и колокольню. Они вновь сошлись друг с другом, разрушая всё вокруг. Дикая мощь хаоса и сверкающая сила порядка в ужасающем танце разрушения. От этой страшной пляски все соседние здания начали рассыпаться как карточные домики, погребая под обломками тех неудачников, кому не посчастливилось оказаться в этот миг поблизости. Да они даже убежать не могли, так и стояли парализованные страхом и наполнившей воздух энергией.
А вот я, наоборот, не веря себе и тому, что делаю, мчался на встречу этой буре. Буквально кожей чувствовал, насколько густо разлита в окружающем пространстве магия обоих противников. Она давила и сковывала, путала мысли, насылала наваждения. Но в отличии от смертных или не достигших слияния магов я мог бороться и сохранять разум чистым. И этот самый разум, руководствуясь логикой и здравым смыслом, кричал мне бежать совсем в другую сторону!
Однако я продолжал приближаться к месту битвы, готовый в любой момент воззвать к силе Ма́лека. Нужно лишь выгадать правильный момент.
Я должен быть там, когда всё случится. Я знал это, но не знал откуда. Нить тащила меня вперёд и заставляла выкладываться по полной. Я перепрыгивал через обломки и тела мертвецов, проскакивал меж застывших в ужасе людей, защищался от летящих в меня осколков камней и заклинаний. И вот, когда я уже был на месте, в бой вступил Император и оставшиеся на ногах мастера.
Барьер пал, и удерживать дворец от десятков тысяч ополоумевших хетов было уже не в их силах. Зато они могли покончить раз и навсегда с главной угрозой. И ради этого они были здесь, сошли со стены дворца и готовы были добить почти поверженного бога.
Фебран, понадеявшийся на скорый финал, допустил ошибку. Мощным ударом его подбросило метров на тридцать вверх, но на смену его атакам пришли новые. Шквал из техник Шада, Ульдага и ещё одного оставшегося в строю мастера раздирал защиту Отрёкшегося, не давая ему восстановиться. Некоторые из заклинаний, ранее не причиняющие ему вреда, на этот раз впивались в его покрытую чёрной чешуёй кожу. Но сколько бы они не пытались, они не могли повергнуть древнее существо. Ведь стоит им ослабить свой натиск, и дракон затянет раны и покарает своих обидчиков.
Но я-то видел, что пока все прочие маги тратились без остатка, свой удар готовил Император. Неужто я зря медлил? Нет, ещё не время.
