Чёрно-белый свет проник в сознание, заставив сердце пропустить удар. Но и сковавшее меня заклинание Блурвеля выжгло и превратило в несвязанные друг с другом лоскуты, которые ошмётками разбросало на десяток метров вокруг. Я дёрнулся влево, принимая на «полусферу» россыпь острых как бритвы «бабочек». Они хаотично порхали, пытаясь облететь преграду и ужалить меня в незащищённое место. Пришлось «тараном» отшвырнуть самых настырных из них. А дальше улепётывать зигзагом, ибо на этом вражеские атаки увы не закончились. Пару раз на ходу я огрызался «серпами», пытаясь зацепить по-прежнему неуловимую цель. Не попал, но и чёрт с ним, зато теперь всё было готово!
Единственная техника 5-го ранга в моём арсенале, которую успел передать мне мастер Ульдаг. И так до конца нормально не освоенная. Пожалуй, это был первый случай, когда попытка сотворить её прошла более-менее гладко и хоть потребовала много времени, но хотя бы увенчалась успехом! Вот на что способен человек, угодивший в безвыходную ситуацию! Сделай или проиграешь! А судя по вошедшему в азарт противнику, простым поражением сегодня можно и не отделаться.
Треть запаса, ещё имеющаяся до этого момента в моём распоряжении, практически разом покинула источник, оставив вместо себя лишь жалкие крохи, необходимые для того, чтобы не свалиться с истощением. Зато на арене стремительно начали разрастаться «тернии» — объёмное заклинание, больше всего похожее на многомерную паутину из переплетённых меж собой тонких изломанных жгутиков, сплошь утыканных острыми шипами. В отличие от мастера-лекаря я позёрством не страдал, а потому силы на визуальные эффекты не тратил. Мои «тернии» получались не так натурально, как у того же Ульдага, но на их эффективность это никак не влияло. Заклинание оставалось таким же опасным для любой угодившей в него цели. Даже такой стремительной, как Блурвель.
Теперь куда бы не направился мой противник, всюду его поджидал лабиринт из этих тончайших нитей, перекрещенных друг с другом и буквально усыпанных острыми наростами. Они не просто висели в воздухе, но и постоянно перемещались, меняя свой хаотичный узор и находясь в постоянном поиске добычи. И стоило задеть одну из них, или даже просто приблизиться к ней, как они тут же облепляли свою жертву, впиваясь в неё своими иголками, и начинали высасывать всю доступную энергию.
Подозревающий неладное Блурвель, конечно, старался такого контакта избежать, он даже попытался проторить себе путь наружу, однако ему не хватило на это времени. Очередной его шаг оказался не таким точным, и я вдруг почувствовал, как в меня начинает вливаться чужая энергия. «Тернии» не просто забирали её у своих жертв, малую часть от собранного они передавали своему создателю. Остальное же использовалось для самоподдержания конструкции. Поэтому, когда мастер-лекарь своими ударами уничтожал отдельные участки, на их месте тут же вырастали новые лозы. Мне лишь оставалось смотреть за этой битвой между порождённым мной заклинанием и угодившим в него магом. Последний при этом с невероятной скоростью восстанавливал свой «щит», не позволяя острым шипам дотянуться до своего тела.
В голове моей шумело от затраченных усилий, неположенных мне пока ещё по рангу, но желание утереть нос этому самоуверенному хлыщу заставляло держаться на шатающихся ногах. И вот, когда мне уже показалось, что дело движется к оглушительной победе, облепившие мага «тернии» вдруг поблекли и начали отмирать, одна за одной. Приток энергии тоже пошёл на спад, успев наполнить источник процентов примерно на десять. Но хуже всего было то, что настроение Блурвеля, кажется, совсем не изменилось.
— Отличная попытка! — его голос раздражал сейчас как никогда. — Даже догадываюсь, кто мог поделиться с тобой такой хитрой штуковиной. Мастер белой ленты всегда славился своей искусностью и неповторимым стилем. Слышал даже, что лет так тридцать назад в Греше его окрестили «хозяином мёртвого сада». И сделал ты всё правильно, по месту и по времени. Но проблема в том, что у того же Ульдага в запасе есть чем своего противника добить. А у тебя? Есть ещё хоть что-то у тебя⁈
Как же ты надоел…
— Да подавись!
Уже не совсем соображая, что делаю, я забрал всю доступную мне энергию из источника, после чего щедро зачерпнул и из «слезы» тоже. Двенадцать «градин», половина из которых отливала каким-то странным медно-оранжевым цветом, и два «молота»: обычный и искрящийся золотыми молниями. Всё это, ведомое моим раздражением, в раз сорвалось в полёт и врезалось в пока ещё остающуюся неподвижной цель. От последовавшей за этим взрывной волны меня обдало встречными потоками воздуха, но не замедлило ни на миг. Сцепив зубы, я рвался к противнику, уже обнажив свой меч. «Раскол», но вместо этого чужая и не всегда послушная сила пронеслась сквозь меня, наполнив лезвие злостью и решимостью. Лишь завершив выпад и отдёрнув оружие обратно, я понял, что он так и не встретил на своём пути сопротивления. Вот же хрень…
