Плач феникса полностью

— Так ты для этого меня пригласил сюда? Хочешь покопаться в чужих тайнах? Или этого хочет кое-кто другой?

Блурвель не ответил. Вместо этого он вновь с показным интересом смотрел на арену, где, потея и трясясь от напряжения, очередной неофит пытался родить из себя какую-то технику. Наконец, «лезвие» слетело с кончиков его пальцев и почти сразу врезалось в тонкую деревянную жердь, воткнутую в землю прямо напротив него. Выбив несколько крупных щепок, заклинание подломило её, но не перерубило окончательно. На лице юного одарённого отразилась паника и, казалось, выступило ещё больше пота. Но спустя несколько томительных для него секунд ожидания жердь всё-таки треснула, и её верхняя часть начала медленно клониться к земле, пока своим концом не упёрлась в песок. Парень вздохнул с явным облегчением и широко улыбнулся.

— И ведь он получит свой перстень сегодня, — голос мастера, напротив, звучал совсем безрадостно. — Пополнит собой ряды тех, кто научился сражаться с палками, воткнутыми в землю. И дело вовсе не в рангах, Мазай. В легионе и гвардии служит немало опытных магов младших ступеней, которые будут весьма полезны в настоящем бою. Но сколько на них приходится тех, кто нагадит себе в штаны при виде бегущего навстречу врага? Боюсь, узнай мы ответ, и грядущая война нам покажется ещё страшнее.

— Не всем суждено стать воинами, — возразил я.

— Мы лишаем такой возможности и тех, кто мог бы ими стать. Заменили настоящее испытание на его безопасную симуляцию. Всё чаще меня посещают мысли, что дарованный нам однажды ритуал был вовсе не благом. Напротив, он стал нашим проклятьем, сделал нас слабыми и трусливыми, беззащитными против тех, кто привык рисковать жизнью ради собственного возвышения.

— Как это до сих пор делают маги, рождённые в Диких королевствах?

— Да, — кивнул Блурвель.

— Но есть в этом и другая сторона. Там число опытных одарённых существенно меньше, чем по эту сторону гор. Ведь ради шанса получить очередную ступень они не только убивают, но и нередко гибнут сами.

— Зато они не боятся смотреть своим страхам в глаза. И это важнее всего прочего. Взять хотя бы всех этих важных мужчин, принимающих сейчас экзамены. Они верят, что вправе решать, кто достоин, а кто нет. Но достойны ли они сами? При всех своих возможностях и доступу к знаниям разве смогут они дать отпор тебе, Мазай, пожелай ты отчего-то их смерти? Сомневаюсь и даже готов поставить на это своё поместье.

— Думаю, для всех будет лучше, если мы не станем проверять это на практике, — поспешил откреститься я. — К тому же мне не раз встречались сильные и искусные маги, умеющие сражаться и не пасующие перед опасностью. Таких одарённых хватает и по эту сторону Барьера.

— Верно. И я их всех знаю по именам.

— Тогда к чему ты клонишь, Блурвель? Какую сделку ты или Император хотите мне предложить?

— Сделку? Скорее обмен возможностями.

Над нами развернулся «полог тишины», ограждающий наш разговор от излишне любопытных зрителей, среди которых хватало и сильных одарённых.

— На предстоящий совет явятся не только правители стран, — продолжил Блурвель. — Туда же пожалует и слуга Троих. По крайней мере, так считает Император. А ещё он склонен полагать, что к советам такого посла нужно относиться с осторожностью. На тот случай, если его предложения окажутся совсем уж не в наших интересах, было бы неплохо иметь запасной план. Возможно, твой покровитель сможет предложить иную… точку зрения.

Теперь уже я сделал вид, что очень заинтересован происходящим на арене. Прежде чем отвечать на столь опасный вопрос, нужно было сопоставить все за и против. Неверный расчёт загонит меня в ловушку, но если всё рассчитать верно, то можно извлечь из ситуации немалую выгоду. Блурвель меня с ответом не торопил, приняв моё молчание как должное. Но и «купол тишины» он пока не развеивал, явно рассчитывая получить ответ здесь и сейчас. Что ж, раз меня один чёрт уже взяли в оборот, попробуем разыграть эту карту максимально эффективно.

— Боюсь, что я не в силах вам помочь. Я уже говорил тебе, что не служу, а выполняю контракт. К тому же связь с «заказчиком» сильно ограничена. Поэтому говорить на совете от его имени я не имею права.

— А если разговора с ним захочет Император, возможно ли это будет устроить?

Да простит меня Ма́лек, но я ведь это делаю и ради него тоже. Разве его спасение не спишет мне одно опрометчивое обещание?

— Думаю, что это возможно. Но для этого мне потребуется несколько вещей, а ещё свобода действий после окончания совета государств.

Блурвель кивнул, давая понять, что готов как минимум рассмотреть мой запрос. И я не постеснялся его тут же озвучить.