— И мне! Я тоже успел отхле… кх…
Ещё один человек под охи толпы рухнул на пол, а затем ещё и ещё. Не меньше десятка людей уже валялись на полу, содрогаясь всем телом. Но Блурвель не торопился их спасать. Вместо этого он пристально оглядывал зал.
— Убить всех слуг! — заорал он. — Немедленно!
И первым превратил в кашу мозги того, на чью голову возложил свою руку. «И кто из нас сбрендил», — было подумал я, но тут же осёкся, видя, чего именно опасался мастер.
Источники практически всех слуг, которых в зале насчитывалось не меньше двух десятков, заполыхали внутренним огнём, грозя уже через мгновение выпустить наружу всю их жизненную энергию в едином чудовищном взрыве.
Сам Блурвель успел дотянуться ещё до двоих. Третьего убил я, снеся голову «лезвием». Маги из гвардии дома Деневиль также принялись уничтожать потенциальную угрозу. Да и некоторые другие присутствующие на приёме одарённые не побоялись умертвить чужих слуг. Я даже видел, как один немолодой уже мужчина, с сединой и тростью, молниеносным движением достал свой меч и вонзил его прямо в сердце стоящему рядом лакею. А ещё как взорвалась голова бегущей и кричащей в ужасе девушки-официантки, пытающейся выбраться из зала. Далеко не на всей прислуге была печать, но времени на выяснение подробностей у аристократов не было.
Пятнадцать смертей уместилось в три секунды, а затем грянул взрыв. Шесть человеческих тел детонировали разом, отчего зал содрогнулся, а витражные окна поместья Деневиль с дребезгом осыпались во двор. Однако по-настоящему серьёзных разрушений не последовало. Каждый из эпицентров взрыва накрыло куполом энергии, превратив их в воплощение самого страшного кошмара. Разводы крови, измазавшие силовые поля изнутри, сделали их похожими на огромные бордово-красные шары.
В повисшей звенящей тишине кого-то стошнило. Император медленно опустил руку, и выставленная им защита схлынула, позволив ошмёткам плоти, осколкам костей и прочему кровавому месиву единовременно свалиться на пол. И тогда стошнило уже многих.
— Всех выживших слуг изолировать и подготовить для допроса! — скомандовал Блурвель. — Пострадавших разместить в одном месте у стены для оказания помощи. Выполнять!
Гвардейцы и маги беспрекословно последовали указаниям мастера, хотя, по моим данным, официально к семье Деневиль он отношения не имел.
— Господин Блурвель, времени у жертв «обета молчания» совсем немного, — охреневая от собственной смелости и согнувшись пополам, выдал Сивый. — Но среди подарков на свадьбу есть «очиститель». Если господин Рейнлиен позволит…
— Так чего ты стоишь⁈ Неси его быстрее!
Но Рейн сам уже бросился к груде подарков, которую слуги успели перенести в торжественный зал и сложили там в виде аккуратной пирамиды. Искусно украшенные ларцы и коробки полетели на пол, и я даже отчётливо услышал звон бьющегося стекла и фарфора, но молодой господин не обращал на это никакого внимания. Наконец, он выудил из этой горы нашу невзрачную деревянную шкатулку и кинулся к нам.
Успевших хлебнуть отравленного вина уже уложили рядом, и мастер Блурвель всё же приступил к их лечению. Не знаю, справился бы он, если бы не так кстати подаренная нами склянка с алхимией, но благодаря ей и советам Сивого дело явно шло неплохо.
Вместе с тем появились первые попытавшиеся покинуть зал, но двери по-прежнему оставались закрытыми, а гвардейцы никого через них не выпускали. Среди толпы благородных персон пробежал недовольный и местами испуганный шёпот. Но слово взял Император, к этому моменту единственный оставшийся на сцене. Он вновь обратился к начинающему бурлить обществу, и на этот раз каждое его слово громыхало клокочущей силой и едва сдерживаемой яростью. Его речь разлеталась по залу подобно вестнику грядущей войны, неизбежной и неотвратимой. И никто не посмел игнорировать его, прервать или усомниться в сказанном.
— Подданные Империи, поднимите лица, отриньте свой страх! Благоденствие нашей страны было добыто в бесчисленных сражениях. Мечом и магией мы установили мир на этих землях и привели их к процветанию на целую сотню лет. Теперь же настало время вновь готовиться к битве. На этот раз нам предстоит защитить всё то, чего мы добились и чем так гордимся. Мы не хотели этой войны, но она сама пришла к нам в дом. Дикие королевства исходят жадностью и завистью, глядя на цветущие земли по эту сторону Барьера. Им не даёт покоя наша сытая жизнь. Их глаза застилает ненависть к порядку и нашему образу жизни. И они хотят отнять у нас всё это! Орда этих варваров уже просачивается к нам в подбрюшье, и там, где они чувствуют нашу слабость, подобно опухолям множатся смерть и разрушение. А вскоре они хлынут сюда неукротимым потоком. И нам остаётся что-то одно. Либо покориться им, будучи разрозненными и слабыми. Или же дать отпор, единым несокрушимым молотом перемолов дикарей и всех тех, кто стоит за ними. Так какого будущего хотите вы? Кровавого раздрая под пятой Ковена? Или ещё большего величия, которое принесёт нам победа над ним⁈ Победа, которую мы одержим как единый народ!
