Притихшая публика в нерешительности ожидала своего смелого представителя. И он нашёлся достаточно быстро.
Госпожа Деневиль, а затем и её сын опустились на колено перед стоящим на возвышении Императором, признавая его власть в это непростое время. Следом их примеру последовал Рейхард Вестелин.
— Империя выстоит! — крикнул из толпы тот самый дед, ловко пронзивший своим мечом одного из попавших под печать слуг. — Дом Лекорден был и останется предан Императору.
— Во славу Империи! Дом Жулион готов служить Императору.
Один за другим они вставали на колени, не просто признавая право Императора на трон (об этом речь и не шла), но его власть над благородными домами Империи. Особого выбора у меня не оставалось, и вместо того, чтобы торчать одинокой мачтой в столь торжественный момент, я тоже сделал единственно верный выбор.
— Забирая вашу свободу и независимость сейчас, я клянусь вернуть её, достигнув нашей общей цели. Ради величия Империи! Ради блага её подданных! Имперские легионы и гвардия благородных семей выступят вместе. И если потребуется, я лично поведу их в бой. Идите и готовьтесь к войне!
Сам Император в окружении охраны из дома Деневиль направился к выходу, находящемуся за сценой. Все остальные гости было тоже потянулись к главным воротам, но те несмотря на финальные слова монарха оставались закрытыми.
— Ты сказал, что тут есть слуга ковена, — обратился ко мне Блурвель, продолжающий доставать с того света людей.
— Был, но я потерял его след. Сказать, кто именно это был, я не смогу. Но есть кое-что, способное помочь тебе в поисках.
— Говори.
— Та служанка, что несла шлейф от платья, была первой, на ком я заметил признаки печати. Вот только она этой страшной участи избежала. А сейчас и вовсе спокойно стоит рядом с леди Ериной и выглядит вполне себе обычно.
— Уже не леди, а госпожой, — поправил меня он. — И это не служанка, а её подруга.
— Помня об обстоятельствах нашего знакомства с урождённой Вестелин, я сомневаюсь, что у госпожи есть
Блурвель хмыкнул, но кивнул, не развивая пока эту тему. Ведь хозяева поместья уже шли в нашу сторону.
— Не уезжай пока из города, — добавил маг. — Твоя помощь в расследовании ещё может понадобиться. Да и Император вскоре обратит свой взор на всех сильных магов, до которых сможет дотянуться.
— Так может, наоборот, лучше оказаться там, до куда он
— Можешь попробовать. Но я бы не рискнул. Есть ещё, что добавить?
— Разве что… — я перевёл взгляд на подошедшего Рейна и его мать. — Бывал я на свадьбах и поинтереснее. И там не приходилось так наряжаться.
— Ха, куда уж интереснее? — кисло улыбнулся молодой парень. — Но так и быть, потраченные на камзолы средства наша семья тебе возместит.
— Буду благодарен. Вот только, сам понимаешь, их шил не абы кто, а настоящий профессионал своего дела.
— И как же его имя? — с сомнением в голосе спросила госпожа Деневиль.
Что ж, не люблю быть голословным.
— Имя? — переспросил я и, чувствуя интерес со стороны других стоящих рядом благородных, чуть громче добавил. — Мастер Дрепьён, единственный и неповторимый.
Блурвель лениво наблюдал за тем, как госпожа Деневиль мечется по своему кабинету, пытаясь прямо на ходу задавать вопросы и тут же находить на них правильные ответы. Такое поведение свойственно многим людям, ведь таким образом они неосознанно погружают себя в медитативный транс, переключая наполненное стрессом и переживаниями тело на простую и понятную ему работу. Самому мастеру эти уловки давно были без надобности.
— Как это вообще могло произойти? Не один, не два… А двадцать пять слуг под контролем мага ковена! У меня в поместье! Разливают отравленное вино в бокалы имперской знати! На свадьбе моего сына! Ты понимаешь, что мы стали настоящим посмешищем для всех других домов? Да я теперь вздрагиваю, когда мне доставляют почту. Каждое второе письмо — это попытка воспользоваться нашей слабостью и выторговать что-то для себя в качестве извинений. Мне уже на улицах Триема страшно появляться.
— Переезжай ко мне, — наигранно легко предложил Блурвель. — Погостишь в моём поместье подальше от неприятных тебе людей, пока всё не уляжется.
— Ты прекрасно знаешь, что это наихудший вариант из всех. Нельзя показывать слабость!
— Тогда покажи им свою силу. Никаких уступок, никаких обещаний, никакого торга. Любая попытка сгладить ситуацию будет означать признание тобой вины.
— Я так и делаю! Но всё это будет иметь смысл лишь до тех пор, пока свои претензии нам не озвучит имперская канцелярия. После этого все остальные будут не намекать, а требовать. И эта неопределённость тяготит меня больше всего. Почему до сих пор молчит Император⁈
— Потому что ему это выгодно, — спокойно ответил маг. — Слова и обещания благородных домов — это прекрасно, но чего они стоят на самом деле? Ему нужен союзник, который ему чем-то обязан. И дом Деневиль первым встал перед ним на колено, поддержав его право на централизацию власти на время грядущей войны.
— А что мне ещё оставалось делать после случившегося⁈ — всё так же на ходу воскликнула хозяйка кабинета.
