– Я буду ждать, – он искренне улыбнулся белоснежной улыбкой и тряхнул светлыми волосами. – Просто ждать, без намерений, пошлостей, но с надеждой.
Девушка ничего не ответила. Сердце слегка ускорило свой ритм и она просто ушла из кафе, немного нервно улыбнувшись, но весь день после этого события вспоминала это маленькое приключение. В сущности, ничего не случилось, но она словно ожила, словно проснулась от такой долгой спячки.
– Белла, купи мне парочку модных журналов, мне все некогда. Хочу подобрать себе что-то для ежегодной конференции нотариусов, она будет проходить в Лондоне через месяц, бррррр как не хочется ехать, но не поехать никак нельзя.
– Что значить «не поехать»? Я считаю, что вам нужно обязательно ехать, ведь вы сидите здесь, как приклеенная, и никто вас не видит, надо съездить, с кем-то познакомиться и… – игриво заиграла глазами и покрутила несколько танцевальных позиций.
– Перестань, – Сондрин со смехом оборвала ее. – Я еду туда только для того, чтобы меня воспринимали как полноправного члена юридической палаты, не хочу слыть провинциальным нотариусом, несколько симпозиумов, конференций, мне нужно посещать в год обязательно, пусть это будут не самые передовые и не самые большие сборища, но мне нужно там показываться, – вздохнула. – Как бы мне это не нравилось. А познакомиться, – повторила ее па руками. – Познакомиться можно и здесь.
– Кто он? – Белла, как любая нормальная женщина, была очень любопытна и естественно, мертвой хваткой вцепилась в Сондрин.
– Ни слова, пока ничего не произойдет, – громко вздохнула. – Самое печальное и банальное, что обычно происходит с нами после некоторых неудачных встреч или неудачных отношений, или отношений с плохим концом, это то, что уже после всего этого, при новых встречах, утрачиваются такие чувства, как стыд и скромность, удивление и влюбленность. То, что раньше краснели от смущения щеки, то, как ты еле сдерживалась, чтобы не опустить глаза, тогда когда он всего лишь рассматривал тебя, делало тебя невыносимо привлекательной, а потом все умерло и ты ко всему относишься слишком прагматично, мало кому веришь и все больше цинизма в отношениях, о трепетной влюбленности вообще забыто. И надо найти уж совсем убойного мужчину, который бы разрушил оболочку и просто заставил бы тебя краснеть, просто банально покраснеть, – скрестила руки на груди и снова печально вздохнула.
– Секс?
– Белла, фу, неужели ты меня не слышишь, вот об этом я и говорю, просто краснеть, а не секс. У меня был просто утренний кофе, правда, с привлекательным молодым человеком.
– Что за бабушкины штучки – «утренний кофе», – она перекривила ее.
Сондрин шумно выдохнула, ее помощница была просто несносной.
– Ну не бежать же мне с ним в постель, после того, как я просто оказалась за одним столом. Ладно, это все мишура, надо заняться конференцией, а здесь все пусть плывет своим чередом. Ведь если это должно произойти, оно произойдет, а если нет, значит нет, – засмеялась, настроение было отличное, работа налаживалась, сама удивилась и обрадовалась, оказывается, может еще реагировать на кого-то, кроме Кристофера, жаль, что краснеть и влюбляться разучилась.
Надо было купить одежду и правильно ее собрать, чтоб выглядеть дорого и стильно, ведь она была просто восхитительна в последнее время. Ее худоба немного ушла, набрала чуть-чуть вес, но не особо, скорее ее можно было называть худой но не анорексичкой, волосы темным шоколадным каскадом падал до пояса, а посредине и ниже. Она любила свои тяжелые шелковые пряди, особенно когда они были только после салона, правильно уложены и не мешали. Взгляд карих глаз был теплым и печальным, печаль поселилась в глазах после Кристофера, она так и не покинула ее. Когда работала, в них четко прослеживалась мысль, живой умный взгляд. Пухленькие губки были подкрашены розовой помадой, на немного выдающихся скулах румяна. Ухоженное стройное тело, тонкие хрупкие руки.
В последнее время стала меньше уделять внимание внешности, но чем дальше уходила от той истории, тем больше видела свои недостатки, было с чем сравнить, то, о чем нужно позаботиться. Всегда вспоминала Дору, девушку, которая подходила к ним с Кристофером. Она была идеальна и Сондрин хотела быть идеальной, не для кого-то, для себя, чтоб знать. что просто красива. Это чувство давало особый статус, возможно, ложный. Девушка старалась все больше времени уделять душе, понимала, что только когда все везде в порядке, «и платье, и душа», только тогда будет настоящее самоудовлетворение, которое дает уверенность, покой и толчок вперед. Пыталась задавать вопросы: не почему это со мной происходит?, а для чего?.
