– Бывает, я тоже так иногда делаю, ничего страшного, это не смертельно, зачем так переживать, я соберу стекло. Вы нормально себя чувствуете? А то что-то вы слишком раскраснелись. Или вас так раззадорил Себастьян? – она рассмеялась, пытаясь снять напряжение в кабинете, и принялась собирать осколки стекла на совок.
– Нет, не раззадорил, но я действительно чувствую себя не очень хорошо. Сколько у нас на сегодня еще клиентов?
– Да, в принципе, мы закончили, но вы еще сегодня хотели погулять со мной.
– Наверное в другой раз, поеду развеюсь, – взяла сумочку и направилась к выходу.
– А журналы, вы же хотели подобрать себе что-то, – девушка растерянно смотрела, протягивая улыбающегося Кристофера ей.
– Да, конечно, – она взяла их, сунула в сумку и вышла на свежий воздух.
Что ж такое-то. Почему он снова вплыл в ее жизнь, и почему именно сегодня, так символично. Именно когда она встретила молодого человека, с которым хотела пить кофе, побродить по осенним улочкам этого теплого провинциального города, держась за руки, мило болтая о фильмах, книгах. И вот вновь так на него реагирует. Сама себе уже несколько раз давала установку: забыть, закрыть, зацементировать свои эмоции, особенно к этому человеку, и, как ей казалось, все остыло, была просто уверена. Для этого и уехала к черту на кулички, чтоб не видеть, не слышать и, не дай бог, никогда не прикасаться к этим опасным для жизни отношениям. Жизнь так часто смеётся над всеми нашими решениями. Мы хотим одного и стремимся к этому, а в итоге получаем совсем другое. Сейчас она с болью, но четко поняла, что реки, которые текут в ней, ждут его отражения, все дороги, которыми она идет – его шагов, а сердце… Нет! Ну почему же все именно вот так, почему она не может принимать решения не опираясь на свои эмоции, свое сердце, надо же быть прагматичной, разумной. Человек, не перегоревший в аду собственных страстей, не может их победить. То, от чего уходила, уклонялась, якобы забывая, находится в опасной близости от нее, и в конечном счёте оно возвращается, но с удвоенной силой. Девушка села в машину, вырулила и плавно повела на выезд из города. Спустя 20 минут, припарковалась у своего нового дома. Взяла почту и медленно побрела к двери, но что-то ее остановило и она повернула в сад, сейчас не очень хотелось оставаться внутри дома, как бы замечательно и уютно там не было. На улице стояла осень и сегодня было на удивление тепло. Ах, осень – кофе, вкус корицы, шоколад, блуждающие мысли о нем, его тепле, его силе, пушистый плед, горящий камин, шоколадно-желтый цвет листвы, изморозь и вновь улыбка от камина.
Осень – это чай с лимоном и имбирем, невысокие удобные ботинки, джинсы, это куртка с капюшоном, а может быть тонкие чулки, юбка-карандаш, элегантный плащ, тонкие перчатки, пирожные в коробке, погодные причуды… Осень – это ранний вечер, зябкие руки, первый снег, жгучее желание вылить, отдать все то огромное, большое и удивительно прекрасное, что накопилось внутри – любовь. Печаль упала ей на плечи, так неожиданно и так некстати, да, в принципе, печаль редко бывает к месту. Ее цветник пожелтел, краски поменялись на шоколадно-желтые , редкие розы доцветали, умирая на пороге заморозков. Она взяла в руки потемневший бутон и посмотрела на него. Жалость к себе и мысли о том, правильно ли поступила, уехав из Парижа, бросив все, просачивалась горьким ядом в сознание. Шла по саду, подкидывая ногами опавшие листья, и размышляла, из рук, там где держала почту, выпало письмо с банковским штампом, странно что она его не заметила раньше. Девушка подняла его и увидела, что это письмо из банка, в котором числилась ее карта, вернее карта, которую делал для нее Кристофер. Ничего не понимая, Сондрин вскрыла конверт и ахнула. Все деньги, которые она сняла с карты в последний раз, а именно около 200 тысяч долларов, были сейчас оформлены как кредит, по которому она уже имела огромную задолженность и штрафные санкции. Ладошки взмокли и сердце заколотилось с бешеной скоростью. Вытерла лоб, на котором выступила испарина. Что это? Она не могла понять что читает, содержимое письма долго до нее не доходило. Как так могло получиться, ведь карта была дебетовая, и никто не предупреждал ее о том, что это может быть кредит. Если бы она была ознакомлена с условиями, никогда бы не позволила себе совершить подобные действия. Девушка была не просто в шоке, она находилась в стрессовом состоянии, не способная принимать правильные решения, да что там правильные, никакие . Такого не может быть и отдать сейчас сумму в размере 250, а то и 270, по последним выпискам, тысяч она просто физически не могла. Весь ее годовой доход составлял не более 70. У нее затряслись руки и дыхание было рваным. Расплакалась. Столько всего сегодня навалилось.
– Как, господи, ну как такое может быть? – она проговорила и вновь разрыдалась.
