– Возможно, а возможно вы ее украли. Ведь сам г-н Торп ничего об этом не говорит, он требует от нас, чтоб мы провели ряд мер в отношении определенного человека по взысканию его долга, и вот мы проводим обычную стандартную процедуру. Но, учитывая что вы занимаетесь нотариальной практикой, потеря лицензии только будет стоить вам достаточного количества средств, плюс репутация, а уж обо всем остальном не стоит и думать, поэтому самый простой вариант – договориться с г-ном Торпом. Насколько мне известно, он достаточно лояльный в таких вопросах и даст, как мне кажется, вам отсрочку. Привезете мне документ, о том, что он готов отклонить свое решение, я сразу все приторможу, – он смотрел на нее с явным намерением помочь, девушка видела, что он действительно не жаждал ее финансовой смерти. – У меня нет желания разрушать вашу жизнь, а судя по тому, что делает Себастьян…– он развел руки в стороны. – Не смею вас больше задерживать.
Себастьян. Странно, его депозит был оформлен давно, еще тогда, когда они были близки и он был оформлен на Себастьяна Торпа, а как же Кристофер? Почему она называла его Кристофером, он представлялся так и все знали его так. Странно, очень странно. Она выдохнула и поймала себя на мысли, что внутри словно опустился занавес, она вновь была отрезана от мира и вновь он выстраивал коридоры и мостил тропки, по которым она должна прийти к нем, не сворачивая никуда . Не потому, что не хотела, а потому, что все другие дороги он закроет, должна прийти и просить, либо полный крах. Откинулась на сидение машины. Должен быть еще выход. В этот момент получила письмо на е-мейл от банка с полным адресом Себастьяна Торпа. Естественно, это была Швейцария.
– Нет, нет, нет! – она завыла и расплакалась. – Я не хочу, не хочу опять в этот ад, даже если я мечтаю о нем и брежу ночами о его губах и руках. Не хочу опять испытывать эту страшную боль потери, не хочу смотреть на то, как он живет, не хочу прикасаться к его идеальному стерильному миру, не хочу пройти сквозь его калибровку, потрошение своей души в его угоду.
Так много всего прошло и если он сейчас с ней так вот поступает, значит он зол, очень зол, а его гнев – это самое страшное, что она видела . Тушь текла, попадая в глаза, которые начали щипать, расплакалась еще сильнее. Через минуту телефон вновь пискнул сообщением о том, что на е-мейл пришло новое письмо, она посмотрела заплаканными глазами, там был график и рекомендации за сколько времени и по каким телефонам можно обратиться к его секретарю, чтобы попасть на личный прием. Когда представила саму встречу, ей стало еще хуже. Она должна будет записаться на прием. Приехать в Швейцарию и в назначенное время прийти к нему в кабинет в его офисе. И самое страшное, что ей нужно будет смотреть ему в глаза, что-то объяснять, угождать, стоять пред ним с вытянутыми вдоль тела руками, как– то оправдываться, что-то объяснять, человеку, с которым не хочет не просто встречаться, а даже о нем думать, человеку, который в прошлом сделал из нее свою игрушку, куклу, все что угодно, но сейчас ей нужно было просить его дать ей денег.
Какой кошмар, ей даже стало тошнить от такой ситуации. Она вспомнила выражение, недавно прочитанное ею в социальных сетях: «Не желай – желания могут исполниться. Не ищи – ты можешь найти. Не зови – ведь тебя могут услышать». Она старалась не звать. Но все внутри тянулось к нему одному, такому сильному. Не думай – мысль материальна, сколько раз она представлял встречу, сколько раз прокручивала ее. Забудь, если не хочешь вернуться в прошлое, не смотри в бездну, если не хочешь, чтобы она начала всматриваться в тебя. Сейчас она четко осознавала, что подходит к бездне и она всматривалась в нее этими синими глазами, холодными, жестокими, не хватает только его толчка, чтоб столкнуть , но это обязательно будет, он уже построил для нее лабиринт и она уже по нему идет.
