— Я развернул таксиста и помчался в другой конец города искать сестру, — Леша невесело рассмеялся и мое сердце сжалось. — Когда я приехал, там меня встретил братец. Пока мы бегали по дворам, я отключил телефон, чтобы не сбрасывать каждую секунду звонки тренера. Спустя примерно час поисков, я предложил позвонить родителям или бабушке. На что Иван рассмеялся и сказал, что все это время Маруся была дома с бабушкой. А это все — лишь шутка.
Мои пальцы сжались в кулак, а сердце болезненно сжалось. Печаль затопила голубые глаза Леши и он несколько раз быстро моргнул, пытаясь ее прогнать. Не удержавшись, я подошла к нему и, положив голову на грудь, обняла его за плечи. Несколько долгих секунд мы так стояли, а затем его руки опустились мне на поясницу.
— Плакса, не нужно меня жалеть, это было слишком давно, — согревая мою макушку своим дыханием, сказал Леша.
— Я тебя не жалею, — пробубнила я ему в грудь. — Просто мне стало грустно и тебе теперь нужно жалеть меня.
— Тогда ладно.
Щекой я слышала, как в размеренном ритме бьется его сердце и это немного успокаивало ту злость, что чувствовала я сама. Когда я спрашивала Ваню о том, почему Алексей пропустил игру, он с веселой ухмылкой ответил:
Я никогда в жизни старалась ни о чем не сожалеть, но сейчас… Я думаю о том, какой слепой я была во всем, что касалось Ивана. Как я просто следовала за ним, безоговорочно доверяя всему, что он говорил. Мне не хотелось признавать, какой глупой дурочкой я была и как легко меня можно обвести вокруг пальца.
— Почему ты не объяснил ситуацию тренеру? Зачем ушел из команды?
— Я не удержался и пару раз ударил Ивана. Мама озверела и запретила мне заниматься хоккеем. По ее мнению, там я нахватался этой жесткости, — Леша переместил одну руку мне на шею, слегка сжимая и разжимая ее. Думаю, он даже не осознавал, что делает это. — Но это было не главным. Я бы все равно продолжал ходить на тренировки. Но я не хотел подводить команду, зная, что такое снова может случиться. Особенно теперь, когда мама была против, чтобы я играл. А попрощаться и уйти, как следует у меня не хватило смелости. Я не знал, как посмотреть в глаза парням и все объяснить, поэтому я просто перестал там появляться.
Эта история была такой чертовски несправедливой в отношении Леши. Люди, которых я считала своей второй семьей, не были ею для собственного сына. Если раньше я замечала между ними напряжение, то сейчас стало гораздо понятнее, откуда это взялось. Хоть Леша и не просил его жалеть, я все равно не могла не сочувствовать тому, что произошло. Я крепче прижалась к Леше, чтобы он знал, что я здесь. Рядом.
— А сейчас? Ты ведь можешь вернуться в профессиональный спорт.
— Слишком много времени прошло, не думаю, что по своим показателям я дотяну до профессионалов.
— Но это можно проверить, — я подняла голову, чтобы посмотреть Леше в глаза. — Какие показатели нужны? Скорость? Коэффициент полезности? Какая у тебя статистика?
Леша широко улыбнулся, словно я несла какую-то несусветную чушь и погладил меня по волосам.
— Не имеет значения, какая у меня статистика в любительском хоккейном клубе, заработать ее здесь проще, чем в профессиональной хоккейной лиге.
Если я что-то и знала о хоккее, так это то, что бывших хоккеистов не бывает. А хорошими, тем более, не разбрасываются. Я собиралась расспросить побольше Марка и даже, если понадобиться, подключить моего папу. Если есть хоть малейшая вероятность, что Леша может вернуться в профессиональный хоккей, то он должен попытаться. А я ему помогу. Есть правда, небольшая загвоздка в том, он не хочет, чтобы то, что он до сих пор играет, оставалось втайне. И я собиралась нарушить это обещание, чтобы вернуть его в профессиональный хоккей.
