Ее и без того большие серые глаза стали куда шире от удивления, а губы приоткрылись. Она и в самом деле забыла об этом.
— О, — она сглотнула. — Я думала, может ты просто не хотел меня целовать.
Я хотел рассмеяться, потому что для меня это было сущим бредом. Я, определенно точно хотел ее поцеловать. Вчера вечером, когда она готовилась к экзамену в моей квартире, выглядя при этом такой умиротворенной. Я не мог поверить в то, что она там, со мной. Сегодня, по меньшей мере каждый раз, когда она смущалась, мне хотелось осыпать ее щеки и губы поцелуями, просто чтобы видеть, как она смущается от этого еще сильнее. Но я не рассмеялся, потому что для Алисы это не было бредом. Она действительно так думала и я не хотел, чтобы она чувствовала себя пристыженной за свои мысли.
— Мне всегда хочется тебя целовать, лисичка, — я погладил ее по щеке большим пальцем. — Я просто старался уважать твои границы. Но теперь, когда я знаю, чего ты хочешь, я подарю тебе все свои поцелуи. И украду все твои.
Это прозвучало так сентиментально и так искренне, что я сам поразился тому, что так умею. Я не часто делился своими чувствами с кем бы то ни было, либо конвертировал их в юмор. Но я просто знал, что если хочу, чтобы у нас с Алисой все получилось, я должен быть с ней искренен. И именно поэтому я должен рассказать ей про Анну Михайловну.
— У вас все хорошо? — подкатил к нам Светлый. — Лисси, ты цела?
Плакса отвела от меня взгляд, и, подняв голову, протянула своему брату руку, чтобы он помог ей подняться.
Когда Алиса стояла на ногах, я встал со льда. Под левой лопаткой немного ныло, но ничего серьезного, обычный ушиб.
— Вы не нашли лучшего места для воркования, чем лед? — спросил Марк, заботливо оттягивая толстовку Алисы вниз.
— Мы не ворковали, — Алиса возмущенно насупилась. — Саша случайно сбила меня с ног и я потащила за собой Лешу.
— Саша?
Алиса кивнула, а Марк выдохнул и закатил глаза. Он явно не верил в то, что это было «случайно». Как и я, он знал, что, Саша хороша в катании.
— Почему у тебя такое лицо? — спросила Алиса.
— Потому что Саша занималась фигурным катанием и она на коньках стоит лучше, чем любой из нас.
Алиса перевела взгляд на меня, словно ища подтверждение слов брата. Я пожал плечами, потому что именно так все и было.
— Неважно. Ты не ушибся? — снова спросила она меня.
— Со мной все отлично, — я протянул ей руку. — Давай, у нас осталось еще 15 минут. Не будем терять их впустую.
— Я с вами, — Марк взял сестру за другую руку. — Прокатим тебя с ветерком, Лисси.
— Только не это, — она испуганно выдернула свою руку. — Я не хочу с ветерком.
— Не дрейфь, — Марк снова потянулся к ее руке, но Алиса спрятала ее за спину.
Я мягко сжал ее вторую руку, заставляя посмотреть на меня. Ее каштановые волосы, заплетенные в небрежный хвост были в полном беспорядке, а выбившиеся пряди, словно распустившийся одуванчик, торчали во все стороны. Она выглядела так юно и мило, что я бы ни за что в жизни, если бы не знал сам, не поверил, что ей 21 год.
— Доверься нам, — попросил я ее, в успокаивающем жесте поглаживая ее ладонь своим большим пальцем. — С тобой ничего не случиться, мы просто прокатим тебя. Поверь, тебе понравиться.
Алиса несколько долгих секунд переводила взгляд с меня на своего брата, а затем неуверенно кивнула. Моя девочка.
— Держись за нас и немного согни колени и подайся вперед, чтобы корпус не заваливался, — проинструктировал я ее.
Мы с Марком переглянулись и кивнули друг другу. Когда мы еще вместе занимались хоккеем, то после тренировки часто так друг друга катали. Иногда это было безопасно, а иногда парни, набрав скорость, вдвоем отпускали руки и тот, кого катали, не успевал вовремя сориентироваться и врезался в бортик. Это было не больно, но и приятного в это было мало. Не думаю, что кто-то из девочек решился бы на подобное и не только потому что научно доказано, что инстинкт самосохранения у них выше. А еще и потому, что они, определенно точно, умнее нас и относятся к себе намного бережнее.
