Словно почувствовав, что мы говорим о нем, Артур обернулся назад и, переведя взгляд с меня на Лешу, вернул свое внимание к диалогу со Славой. Часть меня хотела поговорить с ним, обсудить ситуацию, но Леша был прав — я не скажу ему ничего, что ему понравится. Но я чувствовала себя перед ним виноватой. Наше общение никогда не выходило за рамки дружеского, потому что я всегда четко обозначала, что не хочу отношений. Его это, кажется, тоже устраивало. Вот только я не могу отделаться от чувства вины, застрявшего в моей груди. Я обманула его, сказав, что не хочу отношений. Я просто не хотела их с ним. На самом деле, думаю я не хотела этого ни с кем. Кроме Леши.
— Я не хотела его обижать, — зачем-то сказала я вслух.
— Ты не обидела, — Леша обхватил мои плечи руками и притянул к себе. — Он взрослый парень и разберется с этим. Ты ему ничего не должна и он это знает. Ему просто нужно немного времени.
Кивнув, я прижалась щекой к холодной ткани пуховика, обвивая руками его талию. Леша положил руку мне на макушку, словно хотел провести по ней, но, вспомнив, что а мне шапка, поправил ее, опуская вниз и прикрывая уши полностью. Этот маленький жест заботы вызвал во мне табун танцующих на коже мурашек.
— Спасибо, — я подняла глаза на его лицо. — За то, что ты есть.
Клянусь, я впервые в жизни видела, как Леша смущается. Не смотря на то, что мы стояли под тусклым фонарем, а его скулы покраснели от холода, его взгляд от моих слов смягчился. Я думаю о том, говорил ли ему кто-то это до меня? Знает ли, как он важен?
— Тебе не нужно меня благодарить, — он тяжело вздохнул. — Я должен тебе рассказать кое-что и не думаю, что после этого ты будешь думать обо мне также.
Вот так просто одной фразой можно разрушить любой момент. В книгах и фильмах после таких фраз, разве обычно герой не говорит нечто ужасное, что навсегда разрушает отношения людей? Стараясь не поддаваться своему воображению, я отступила на полшага назад, чтобы видеть лицо своего парня и спросила:
— О чем?
Большие серые глаза смотрели на меня с ожиданием. Я хотел ей рассказать, но не собирался портить этот чудесный вечер этим. Но, когда она начала благодарить меня за то, что я есть, дальше держать в себе это было невозможно. Ей не за что меня благодарить и она заслуживает знать, кто виноват в их проблемах. Я взглянул вперед: ребята расположились на самой дальней скамейке, разговаривая и не обращая на нас никакого внимания. Это хорошо. Не самый лучший момент, чтобы вести такой разговор, но другого у нас нет.
— Вашу кофейню закрыли из-за меня.
Ну, вот, я это произнес.
— Что?
Алиса захлопала глазами и нахмурилась, словно ожидала услышать совсем другое.
— Мать Марины подкупила пожарного инспектора, чтобы он закрыл Утопию.
Алиса внимательно вглядывалась мне в лицо, словно ища подтверждение моим словам.
— Но, почему?
Я усмехнулся.
— Потому что я мудак, бросивший ее дочь?
— Не говори так, — Алиса протянула свою маленькую руку к моей, легонько сжимая. — Это не твоя вина.
С моих губ сорвался смешок.
— Моя. И мне очень жаль, что из-за этого пострадала твоя семья. Я решу этот вопрос, обещаю. Я позабочусь о том, чтобы в ближайшие дни твоей маме разрешили снова открыть ее.
— Перестань, — Алиса сильнее вцепилась в мою руку, явно начиная злиться. — Это не твоя вина. Ты не отвечаешь за поступки других людей.
Я хотел расцеловать свою девушку за то, какая она, блять, идеальная. И моя. Вся. От макушки до пят. Со своими большими серыми глазами, вытряхивающие из меня всю душу, каждый раз, когда она смотрит на меня. Даже сейчас, когда я так облажался, она злиться не на меня, а на то, что я на себя наговариваю. Я не заслуживаю эту девушку. Никто в мире не заслуживает.
— Прости меня, — сказал я, глядя прямо в глаза. — Я все исправлю.
Алиса быстро замотала головой, а затем, преодолев между нами расстояние, снова прижалась ко мне.
— Ты не должен ничего исправлять. Это отвратительно, что эта женщина сделала такую гадость и это на ее совести. Мама с папой разберутся с этим. Ты же знаешь, что папа не последний человек в городе.
— Но…
— Нет. Если ты еще раз скажешь, что это твоя вина, то, клянусь, я тебя ударю.
В подтверждение своих слов, она легонько стукнула меня кулаком по спине.
— Я же молчал.
— Это чтобы ты понял серьезность моих угроз.
Улыбка, которая началась не с губ, как это обычно бывает, а с самого сердца, превратилась в усмешку. Часть меня испытала облегчение, но какая-то часть не верила, что Алиса после этого будет продолжать меня обнимать. Я не хотел говорить ей, потому что боялся реакции на мои слова. Но Алиса отреагировала так, как свойственно только ей. Моей маленькой заботливой девочке.
— Ты правда на меня не злишься? — я покрепче прижал ее к себе.
Мне просто нужно было чувствовать ее.
— На тебя — нет, — ее голос звучал на уровне моей груди, там где билось мое сердце. Вибрация ее нежного голоса приятно согревала его. — Но я жду рассказ всей истории. И нужно рассказать маме, так она быстрее решит этот вопрос.
— Я расскажу тебе все. И ты права, нам нужно рассказать все тете Але.
