Перед ним стояла худенькая, совсем еще молодая девушка, мокрые темные волосы падали ей на лицо. Она выглядела смутно знакомой – впрочем, всех, кто жил в Чиппингтоне, Патрик хоть раз, но видел. Девушка съежилась под его изучающим взглядом, обхватив себя руками за худенькие плечи.
Джеймс вскарабкался на козлы накренившейся одноколки и взялся за вожжи, а Патрик уперся плечом в ось коляски, явно не подходящей для езды в такую непогоду, и принялся раскачивать ее изо всех сил. Наконец коляска встала на оба колеса.
Грязь хищно чавкнула, выпуская свою добычу, Джеймс хлестнул лошадь вожжами, а обессиленный Патрик рухнул на колени прямо в лужу.
– Вот же черт подери! – выругался он, тяжело поднимаясь на ноги.
Башмаки промокли насквозь, и весь он был с ног до головы заляпан жирной грязью.
Склонившись с облучка, Джеймс подмигнул другу:
– Воображаю, какой эффект произведет наше появление в поместье в эдаком виде! Этот твой Уиллоуби помрет от смеха, чем избавит себя от суда и приговора!
Мисс вдруг уставилась на Джеймса во все глаза:
– Вы… вы имеете в виду Джорджа Уиллоуби?
Патрик ошеломленно взглянул на нее:
– Ну да. Вам знаком этот человек?
Залитое дождем ее лицо вдруг смертельно побледнело:
– Я… у меня есть сообщение о Джордже Уиллоуби. Я должна все рассказать судье. Дело это неотложное, поэтому я и пустилась в путь в эдакую грозу…
Патрик утер лицо ладонью. Впрочем в этом было мало толку – дождь хлестал нещадно.
– Как ваше имя, мисс?
– Пруденс Смит.
Патрика словно громом поразило. Вот она, та самая вторая свидетельница преступления, которая, по счастью, не исчезла без следа в трущобах Лидса. Именно она стоит сейчас перед ним, а судья Фармингтон всего в двух шагах…
– Что это за сообщение? – силясь оставаться спокойным, спросил он.
– Но леди Хавершем велела мне говорить только лично с судьей, сэр.
– Я супруг леди, – с трудом сохраняя хладнокровие, объявил Патрик. – Уверяю вас, со мной можно и даже нужно об этом поговорить.
Губы мисс Смит задрожали, она мялась в нерешительности.
– Я… прошу прощения, милорд. Но я предпочитаю рассказать все лично судье Фармингтону.
Патрик закусил губу от досады. Спрыгнувший с козел Джеймс пальцем поманил сжавшуюся в комок от страха мисс Смит:
– Что ж, невзирая на досадный инцидент на дороге, вам крупно повезло. Судья здесь, с нами, в коляске – вон там, видите? Если у вас и впрямь есть некое сообщение для него касательно мистера Уиллоуби, вам более никуда не нужно ехать.
– О-о-о… – Пруденс недоуменно заморгала – до нее мало-помалу доходили слова Джеймса.
Но когда они, едва не утопая в грязи, приблизились к коляске судьи Фармингтона, Пруденс вдруг остолбенела. Она с ужасом переводила взгляд с Патрика на Джеймса:
– Что это? Очередная западня?
Понимая уже, что они наткнулись на очередное препятствие, а время неумолимо идет, Патрик до крови прикусил губу. Мисс Смит явно до смерти перепугана, но вот чем именно?
– Вы же хотели говорить с судьей Фармингтоном, – прорычал он в нетерпении. – Так вот же он, мистер Фармингтон собственной персоной! Вот тот пожилой джентльмен, что справа!
– Но… это же Джордж Уиллоуби, – ахнула Пруденс. – А разве… разве нет?
Патрик и Джеймс переглянулись.
– Э-э-э… нет. Вы узнаете этого человека?
Закрыв глаза, Пруденс отчаянно закивала:
– Я видела его нынче утром в церкви!
Патрик бросил на Джеймса красноречивый взгляд, затем заговорил с Пруденс мягко и успокаивающе, словно с тяжело больной:
– Верю, что вы смущены, мисс Смит. Но клянусь, что этот пожилой джентльмен вовсе не мистер Уиллоуби. Это мистер Фармингтон, чиппингтонский судья.
Лицо Пруденс окончательно побелело, и она, подхватив мокрые юбки, стремглав кинулась к одноколке, разбрызгивая грязь. Мисс Смит стремительно вскарабкалась на козлы, словно кошка, которой подпалили хвост.
Друзья бросились вдогонку.
– Что такое? Черт возьми, вы привидение увидели, что ли? – кричал Патрик. – Вы не можете вот так уехать, мисс Смит, нам необходимы ваши показания!
– Я не стану говорить с этим человеком, – простонала она.
– Почему, интересно знать? – Патрик грубо выхватил у нее поводья.
Черт возьми, нельзя позволить ей вновь исчезнуть! Мисс Пруденс Смит, пусть даже в состоянии отчаянной истерики, – ключ ко всей этой головоломке.
Вдруг в руке Пруденс мелькнул кнут, и плечо Патрика словно обожгло. От изумления он выпустил вожжи, мисс Смит перехватила их, и коляска тронулась с места.
– Потому что это тот самый человек, что застрелил наследника старого лорда Хавершема! – послышался сквозь шум дождя ее дрожащий голосок.
Джулиана бессильно откинулась на подушки, лениво почесывая у Констанс между ушами. Тетя Маргарет, похоже, никуда не торопилась – она прохаживалась по комнате, касаясь то одного предмета, то другого, переставляя их с места на место.
Конечно, Джулиана была бы рада остаться наедине со своими мыслями, но она понимала – до тех пор пока тетушка Патрика с нею, Джорджа Уиллоуби здесь не будет.
Тетя Маргарет, напевая какой-то незатейливый мотивчик, аккуратно разложила на подносе серебряные чайные ложечки, потом переставила с места на место сахарницу.
