– Разумеется. – Вытащив из кармана ключ, Патрик протянул его Джулиане. – Буду ждать вас внизу. Но будьте так добры, заприте дверь. В «Голубом гусаке» всякое случается – у этой таверны дурная репутация.
– Как, впрочем, и у меня…
Джулиана мило улыбнулась ему, и Патрик уже в который раз за этот день поразился ее красоте. В простой сорочке и с улыбкой на нежных устах она была божественно хороша. Но Патрик поежился, словно от холода.
Закрыв за собой дверь, мистер Чаннинг попытался понять, отчего улыбка будущей жены до такой степени его смутила. Разгадка пришла, едва он ступил на первую ступеньку лестницы… так и не услышав за спиной звука ключа, поворачивающегося в замке.
В ее улыбке не было и тени дружелюбия. Это была всего лишь часть обманной стратегии, способ обезоружить свою жертву – с тем чтобы повернуть ситуацию в свою пользу. Боже милостивый, какая сложная эта мисс Бакстер! Но простая она или сложная, уже не имело никакого значения. Главное – она согласилась выйти за Патрика. И теперь лишалась права свидетельствовать против него в суде.
Свадебная церемония показалась Джулиане полнейшей фантасмагорией. Правда, довольно забавной, учитывая, что состоялось бракосочетание возле кузнечного горна, который еще дымился, а вел церемонию огромный, звероподобного вида кузнец, к чьей бороде пристали остатки ужина. Джулиана впервые в жизни порадовалась, что ее матери нет в живых и бедняжка не видит, что сталось с дочкой…
Молодых сопровождал мистер Маккензи. Джулиана ожидала, что друг Патрика будет всем своим видом выражать недовольство этой скандальной и поспешной женитьбой, однако темноволосый солиситор был необыкновенно сердечен и всячески подбадривал ее.
Обратную дорогу от кузницы к дому Патрика Джулиана запомнила и того хуже. Она помнила лишь, что было холодно. И темно. А в небе скорее всего сияли звезды. Господи, если бы им по пути попались голодные волки, она, наверное, не обратила бы на них внимания! Но ни холод, ни темнота не шли ни в какое сравнение с тем, что творилось в душе у молодой жены. С каждым шагом в ней крепло осознание того, что как минимум один из новобрачных заключил союз против воли… И похоже, этим новобрачным была вовсе не Джулиана.
Едва переступив порог скромного жилища мужа и вдохнув омерзительные запахи, таившиеся в чреве этой хибары, она почувствовала, что Патрик зол как черт. Невзирая на потрясающий поцелуй, которым они скрепили свою преступную сделку, он не проронил ни единого слова с того самого момента, как ужасный кузнец объявил их мужем и женой. Но Джулиана не винила Чаннинга за это. Если бы можно было повернуть время вспять, то, прежде чем выходить замуж, она непременно убедилась бы в том, что будущий муж не подвергает сомнению ее невинность. Или как минимум сожалеет о своей роли в утрате ее доброго имени.
Пребывая в смятении и терзаясь подозрениями, Джулиана понятия не имела, что сказать. Что-то произошло тем ноябрьским днем почти год назад – нечто ужасное, непоправимое. Выходя за Патрика, она осознавала, что рискует по-крупному, хотя не вполне понимала, в чем именно этот риск состоит. Впрочем, было бы куда лучше остаться одинокой старой девой, чем видеть, как Патрика осудят за убийство. Теперь, вспоминая тот печальный день, Джулиана все более утверждалась во мнении, что Патрик невиновен. Наверняка и остальные рано или поздно тоже это поймут.
Но несмотря на то что Джулиана имела обыкновение ввязываться в разного рода авантюры, не подумав о последствиях, одно она понимала твердо: их первая брачная ночь не для того, чтобы ворошить невеселое прошлое.
Ее тягостные раздумья были прерваны торопливым стуком лап по дощатому полу. Горячий язык принялся вылизывать ей руки.
– Похоже, Джемми рад снова меня видеть, – сказала Джулиана, обращаясь к темноте.
Она услышала, как Патрик со стуком поставил на пол ее саквояж. Затем звякнула какая-то жестянка и мелькнул огонек спички. В тусклом свете обозначились широкие плечи мистера Чаннинга – он поджигал фитилек настенной керосиновой лампы.
– Просто Джемми не знает вас так близко, как я.
Джулиана передернула плечами, проглотив едкое замечание, и лишь сказала:
– Вы знаете меня не настолько хорошо, как полагаете.
Наконец Патрик соблаговолил на нее взглянуть:
– Что ж, полагаю, к утру я узнаю вас намного лучше…
Джулиана судорожно сглотнула. Да, она с волнением думала о том, что между ними непременно должно произойти, но ее изумило, что и Патрик, оказывается, тоже об этом думал.
– Возможно, вы обнаружите нечто, что придется вам по душе.
Чаннинг лишь хмыкнул. Гулкое эхо этого невеселого смешка заставило ее содрогнуться.
– А вдруг за это время у пса по кличке Скип выросла новая лапа? Мне нужно его осмотреть – может, и вправду случилось чудо? – Патрик вручил молодой жене лампу. – Прошу, оставайтесь здесь. А потом я провожу вас… в постель.
