– Я бы, наверное, удушила ваше величество в колыбели, если бы знала, что доживу до того дня, когда услышу, как мою девочку, мою принцессу, мою королеву сравнивают с распутницами из дешевых борделей, задирающими юбки перед любым, кто даст им монету! Ради бога, умоляю, милое мое дитя, выбери себе мужа, выходи за какого-нибудь заморского принца, достойного тебя, положи конец этим ужасным, омерзительным сплетням! О тебе уже шепчутся, что ты носишь под сердцем ребенка лорда Роберта и что это даже не первое твое дитя. Сплетничают, будто ты вступила с ним в тайный сговор и вы пытаетесь убрать с дороги его жену, чтобы ты могла взять его себе в мужья. А ты все играешь, флиртуешь с мужчинами, прибывшими к тебе издалека, чтобы выразить восхищение твоей красотой. Я знаю, что ты не желала зла этой леди и была к ней очень добра, посылая все эти щедрые дары и защищая бедняжку от злых умыслов ее неверного мужа, но скандал не утихнет, пока ты не выйдешь за другого мужчину, который составит тебе достойную партию! Говорят, этот лорд Роберт ведет себя так, будто уже стал твоим супругом, и что ты держишься с ним так легко и непринужденно, словно между вами и вправду что-то есть. Тебя считают большой грешницей, потому как ты толкаешь лорда Роберта на измену, ведь у него есть законная жена – чудесная леди, от которой он видел всю жизнь лишь добро! Разве такое поведение достойно королевы? Как ты сама этого не понимаешь, милая моя! Ты так низко пала в глазах своего народа! Роберт Дадли стоил тебе любви и уважения всех англичан. Так же в свое время унизил твою сестру Марию испанец Филипп! Если будешь и дальше идти по этому пути, твой народ перестанет превозносить тебя и найдет другого, более достойного правителя. Разразится война, настоящая кровавая бойня, и в этом будешь виновата ты и только ты! Лучше бы тебе умереть в колыбели, лучше бы я убила тебя своими руками, но только бы мне не осознать, проснувшись однажды, что моя дорогая леди недостойна более королевской короны! – повторила она, прижимаясь мокрой щекой к моему плечу.
– Ах, Кэт! – всхлипнула я, пряча свое лицо у няни на груди. – Знаю, ты сказала мне то, что камнем лежит у тебя на сердце, знаю, ты печешься в первую очередь о моих интересах и делаешь это лишь потому, что всегда была мне предана как никто другой. Но клянусь, я по-прежнему невинна! И хоть я думаю о замужестве, все же не могу принять такое решение столь поспешно…
– Перестань! – не сдержалась няня. – Ты ведь со мной говоришь, со своей старой доброй Кэт, я ведь знаю, как складно ты можешь петь, скрывая правду!
Я яростно оттолкнула ее от себя, вскочила на ноги и стала расхаживать по комнате, взволнованно перебирая пальцами свои буйные распущенные кудри.
– Роберт Дадли был моим другом много лет, и это всем известно, отсюда и благосклонность, которой я столь щедро его одариваю. Я всю свою жизнь была у всех на виду, вокруг меня всегда толпы придворных, за мной вечно следят сотни глаз, так что я решительно не понимаю, где и когда я могла бы допустить оплошность, ставшую поводом для таких слухов! Но спасибо тебе, Кэт, и прочим моим доброжелателям за то, что вы неустанно напоминаете мне о том, что я – королева нашей великой державы и что если уж я хочу вести такой неподобающий мне, по вашему мнению, образ жизни, то никто не может мне этого запретить! Однако я все же верю, что Господь этого не допустит!
– Бесс, пожалуйста, ради той любви, с какой я растила тебя и какую ты испытывала к своей старой Кэт, молю тебя, отошли лорда Роберта!
– Нет, не могу! – заявила я, отворачиваясь от нее. – В моей жизни было так много страданий и так мало радости, Кэт, а этот человек делает меня счастливой. Да, иногда я ненавижу и проклинаю и его, и себя за то, что люблю его, но я отлично понимаю, что он за человек и чего хочет. Боже, спаси меня от этих мук… Мне хорошо с ним, Кэт! Но я не хочу брать его в мужья, я не вышла бы за него, даже будь он свободен, как ветер, мне не нужны пустые склоки и печали, неизбежные в любом браке, я хочу веселья, хочу шалить и радоваться жизни, ведь я еще так молода! Я невинна, Кэт, меня порочат лишь злые языки. И нет, я не хочу больше ни слова слышать об этом, я не откажусь от него!
Я оставила няню в своих покоях и кликнула сестру Роберта, леди Мэри Сидни, леди Кэтрин Ноллис и ее докучливую дочь Летицию, снова выставившую напоказ свою пышную грудь, чуть не вываливающуюся из сливового атласного платья. Я велела им вести себя потише, потому как у меня разболелась голова, и они помогли мне надеть роскошное синее платье, к которому так шел сапфир, подаренный мне Робертом.
