Спустя пару мгновений в моих покоях появился бледный юноша с горящими глазами и буйными, растрепанными рыжими кудрями. Его щеки украшала россыпь веснушек, особенно заметных на фоне белой кожи. Я тут же его узнала – то был Томас Блаунт из Киддерминстера, кузен Роберта, которого он часто использовал в качестве посыльного. Молодой человек постоянно разъезжал по всей стране по поручениям Роберта и, должно быть, уже и позабыл, каково это – стоять на твердой земле. Он всегда неловко чувствовал себя в высшем обществе, ему гораздо привычнее было проводить время в дороге.
– Отличный выбор! – вполголоса проговорила я, одобрительно кивая.
Томас Блаунт опомнился и, отвесив запоздалый поклон, припал холодными губами к моей руке. Я взяла его за подбородок и пристально посмотрела в глаза. Они были красны от слез, я даже видела их следы на его щеках. Недобрая весть глубоко опечалила молодого мастера Блаунта. На нем лица не было, казалось, он может упасть от малейшего дуновения ветра.
– Присядем у камина? – тепло предложила я, указывая ему на пустующее кресло у огня. Как только он устроился поудобнее и взял в руки кубок вина, я мягко обратилась к нему: – Мне говорили, что вы повсюду собираете рассказы о всяческих происшествиях. Вот вам еще один. Известная всем нам женщина скончалась при невыясненных обстоятельствах, но вы сможете сделать для нее еще одно доброе дело.
– Эми… Я… я… я никак не могу поверить! – Он судорожно глотнул вина, посмотрел на меня, потом на Сесила. – Вы уверены, что она умерла? Правда? Быть может, она просто сильно ушиблась?
– К сожалению, так оно и есть, – ответил Сесил. – Леди Дадли, вне всяких сомнений, покинула сей бренный мир.
– Но, – я потянулась к юноше и коснулась его руки, – вы можете для нее кое-что сделать, мастер Блаунт. И я думаю, что вы мне не откажете.
– Разумеется! – оживился он. – Я сделаю все, что нужно, ваше величество! Я бы хотел быть в тот день там, но… Что же я могу сделать для нее
– Вы можете помочь ей обрести покой, – пояснила я. – Доказать, что ее смерть была не напрасной, что она не положила свою жизнь на алтарь чужого тщеславия. Мы не должны позволить ее недоброжелателю избежать правосудия, забыть об Эми, как он забывал о ней все эти годы. Будем откровенны: вы, мастер Блаунт, наверняка слышали сплетни обо мне и лорде Роберте. Несмотря на то, что болтают злые языки, я никогда не собиралась вступать с ним в брак, ни при каких обстоятельствах, и, разумеется, не собираюсь, и не из-за того, что его жену постигла такая страшная смерть. Лорд Роберт не хотел верить в это, он был слишком ослеплен своим тщеславием.
– Но, чтобы помочь леди Дадли, вы должны быть в первую очередь верны нашей королеве, а не лорду Роберту, – вмешался Сесил. – Знаю, он ваш кузен, мастер Блаунт. Вы готовы пойти против него, пусть он и родственник вам? Не побоитесь, мастер Блаунт? Готовы ли вы служить своей королеве, готовы ли служить леди Дадли, а не ее супругу?
– Да! – Он сделал еще один глоток вина и энергично закивал. – Я смогу, поверьте, для Эми я сделаю все, что угодно! Я… я… – Он сокрушенно покачал головой, пытаясь сдержать слезы, подступившие к глазам. – Он никогда не любил ее так, как она того заслуживала, я всегда это знал. Я считал его… глупцом, она ведь была так… мила и невинна, я отказывался верить в то, что он хочет ее убить, думал, все это лишь досужие выдумки. Если бы я только знал…
Я кивнула и устало откинулась на спинку кресла. Немного успокоившись, я сняла свои бордовые бархатные туфли с золотой вышивкой и доверительно обратилась к молодому человеку:
– Я верю вам, мастер Блаунт. Моя мать однажды сказала отцу: «Не все то золото, что блестит». Несмотря на весь его лоск, утонченные манеры и очарование, лорд Роберт – отнюдь не золото. Золото иной раз скрывается под слоем грязи и не ослепляет своим блеском. Такой была леди Дадли – она была похожа на алмаз, нуждавшийся в огранке, но ее душа была прекрасна. Я скорблю о ней так же, как и вы, мастер Блаунт.
Юноша удивленно уставился на меня.
– Вы ведь не знали ее, и все же понимаете эту женщину лучше, чем ее собственный муж! Она так старалась угодить ему, но… – Он не смог закончить фразу, лишь сокрушенно покачал головой, снова пытаясь сдержать слезы.
Совершенно очевидно, что из Томаса Блаунта не получился бы азартный игрок, он совершенно не умел скрывать свои чувства, но для того, чтобы сослужить службу мне, ему не нужно было садиться со своим кузеном за игорный стол.
