Пламенная роза Тюдоров полностью

– Я женщина, мастер Блаунт, и то, что меня называют королевой-девственницей, вовсе не означает, что я ничего не знаю о жизни. У моего отца было шесть жен, да и опыт – прекрасный учитель. – Я подалась вперед. – Ну так вот что вам нужно сделать. Уверена, лорд Роберт, как обычно, велит вам отправиться в Камнор-Плейс, стать его глазами и ушами и узнать о случившемся все, что удастся. Вам достаточно всего лишь в точности выполнить его распоряжение, но! – Я наставительно подняла палец, выдержала многозначительную паузу и лишь потом продолжила: – Не делайте ничего, что помешало бы моим людям вершить правосудие. Если лорд Роберт велит вам поговорить с коронером и присяжными, преподнести им какие-нибудь дары или деньги, придумайте что-нибудь, скажите, что убедили присяжных, что отобедали со следователем, сыграли в карты с коронером… Придумайте для него чудесную правдоподобную историю, мастер Блаунт. Судя по вашим письмам Сесилу, у вас это прекрасно получится. Ваша задача – не вступать ни в какие переговоры с присяжными, коронерами или кем-либо, имеющим отношение к этому делу. Доносите лорду Роберту о всяких уличных сплетнях, о том, что творится в Камноре, о чем говорят в городских тавернах, но не лгите – он непременно проверит ваше сообщение через других своих прислужников. Вы меня поняли? Не делайте ничего из того, о чем он вас попросит. Теперь вы служите мне, мастер Блаунт, а значит, должны выполнять мои приказы, а не его. И не пытайтесь даже намекнуть лорду Роберту об этом разговоре, усидеть на двух стульях. Вам не удастся служить и ему, и Короне, потому что за вами будут приглядывать, мастер Блаунт. Если вы попытаетесь скрыть от правосудия проступок лорда Роберта, я обязательно узнаю об этом. Если он убил Эми или заплатил кому-то за это злодеяние, ему это будет стоить головы – такова участь всех убийц в моем королевстве. А вам совершенно незачем отправляться вслед за ним на плаху, мастер Блаунт.

– Не забывайте, мастер Блаунт, – подхватил Сесил, – что дружба с ее величеством принесет плоды куда более обильные, нежели родственные отношения с лордом Робертом.

– Ваше величество! – Томас Блаунт резко вскочил на ноги и рухнул на колени предо мной, заливаясь горькими слезами и целуя подол моего халата. – Я в первую очередь ваш покорный слуга, и лишь во вторую служу интересам покойной леди Дадли.

– Вы все правильно поняли, – сказала я после того, как мы с Сесилом встретились взглядами и обменялись одобрительными кивками. – Вы представляете теперь интересы леди Дадли, мастер Блаунт, вы – ее рыцарь в сияющих доспехах, и я не сомневаюсь, что вы ее не подведете.

После того как мастер Блаунт и Сесил покинули мои покои, я долго еще сидела у камина, наблюдая за тем, как светлеет небо, и слушая пение птиц. Я пыталась вспомнить свой сегодняшний сон.

Я выехала на охоту вместе со своими придворными, мы мчались по лесу, вздымая за собой клубы пыли и цепляясь одеждами за побеги ежевики. Гончие заливались лаем, преследуя добычу. Я чувствовала запах чужих духов, пота, конского тела и кожи. Процессию возглавлял мой могучий, величественный и бесстрашный отец, румяный и рыжеволосый, похожий на прежнего себя. Он скакал впереди на огромном гнедом жеребце. Когда же мы загнали лань в угол, я вдруг почувствовала ее страх, как будто очутилась на миг в ее теле, душою и разумом, и будто это мое сердце забилось в ее трепетной груди.

Вдруг лань стала менять форму и превратилась в женщину – стройную деву в черной бархатной амазонке, волосы которой украшала элегантная черная шляпка с изящными черно-белыми перьями, крепящимися к ткани бриллиантовой брошкой. Я тут же узнала ее – это была моя мать, Анна Болейн. И мне на ум отчего-то пришло стихотворение, которое прославило ее на всю страну. Его написал Томас Уайетт и в нем сравнил мою почтенную матушку с загнанной ланью[32].

Ее со всех сторон окружили охотники, припасшие для прекрасной жертвы отравленные ножи и стрелы, и псы, злобно скалящие острые зубы, но она бесстрашно взирала на них, прислонившись спиной к дереву. Вдруг в глубине леса раздался резкий шорох листьев и веток, и мой отец отвлекся и помчался за другой ланью – за той, чей смутный образ напоминал мне испуганную светловолосую женщину, похожую на Джейн Сеймур.

Матушка обернулась ко мне, спокойно поглаживая цепочку, на которой висела огромная золотая подвеска в форме буквы «Б», и молвила:

– Все дело в охоте, в извечной погоне, Елизавета. Никогда не сдавайся! Стой на своем, дочка, не позволяй мужчинам лишить тебя свободы! Ты – королева по праву, Елизавета, а не бесправная супруга царствующего монарха! Твоя корона – не просто красивое украшение вроде шляпки с павлиньими перьями, но она обязательно такой станет, если ты выйдешь за Роберта Дадли. Он не захочет делить с тобою трон, а заберет его у тебя.