Другие узники зашевелились, некоторые посмотрели на него с ненавистью. Абрахас не мог их упрекать. Многих из них он сам упек в эти камеры, и никакие добрые слова, никакая мольба не заставили его пощадить их. Абрахас и не ждал прощения. В казематы он спустился по одной-единственной причине.
Взгляд на последнюю камеру, в которую поместили эльфийку, заставил его сердце пропустить удар и снова забиться в рваном ритме. Положив ногу на ногу, Лора сидела в центре камеры с заплывшим, покрытым синяками лицом. Она была жива!
Абрахас замер перед ее камерой в совершенно разобранном состоянии. У Лоры был такой вид…
Абрахасу захотелось уничтожить этот замок. Он разберет его камень за камнем, если это потребуется, чтобы найти ублюдка, который осмелился поднять на нее руку. Коснуться ее. Огонь уже полыхал в его груди, ногти превращались в устрашающие когти. Абрахасу хотелось скорее перевоплотиться в дракона и сровнять замок с землей.
Но сначала… Сначала нужно было убедиться, что Лорэлия в порядке.
– Лора! – шепотом позвал он, обвив пальцами прутья ее камеры. – Лора, пожалуйста, скажи мне, что ты жива.
Лора открыла один заплывший глаз. На другом веки слиплись от запекшейся крови, белки стали красными. Ее ногти почернели от земли и, как подозревал Абрахас, от крови кого-то другого. Но, увидев его, Лора все равно улыбнулась, отчего Абрахас едва не рухнул на колени.
– Абрахас! Разве я не велела тебе не вмешиваться в эти дела? Король и тебя убьет, если застанет здесь.
– Плевать на короля, – прорычал Абрахас. – Это он так с тобой?
С губ Лорэлии сорвался мрачный, полный ужаса смех.
– В некоторой степени. Да, руку на меня поднял король. Но сюда меня подослали мятежники. В камеру заперла вековая ненависть смертных. Десятилетие боли и борьбы еще в самом начале внесли меня в список Маргарет. Сколько людей обидели меня, Абрахас? Сотня? Тысяча? Столько смертных ненавидят нас и желают с нами покончить.
Абрахас опустился на пол перед ее камерой и прижал лицо к прутьям.
– Нельзя так думать.
– Почему нельзя?
– Не твои решения привели тебя сюда. Не простые смертные обрекли тебя на эту участь. Все это козни нелюдя, который передал ядовитую ненависть по наследству своему сыну. – Абрахас искренне в это верил. Он ни секунды не позволял себе думать о том, что истинная проблема в жителях королевства. Они были прямодушными и честными. Абрахас видел в них эти качества.
Или, по крайней мере, думал, что видит. Думал об этом давно, когда драконы еще летали по небу.
– Ты никогда не жил в городе, Абрахас. Ты никогда не сталкивался с тем, с чем я. – Лора зашевелилась, намереваясь сменить позу, но скрещенные ноги пришлось расправлять руками. – Послушай, мятежники уже не те, что прежде. Иначе зачем им посылать меня сюда? Одну. А потом нападать на замок, когда я еще нахожусь в нем…
– Ситуация сложнее, чем понимает ее каждый из нас. – Абрахас протянул руку сквозь прутья, раскрыв ладонь, чтобы Лора ее коснулась. – Хотел бы я рассказать тебе все, и ты, возможно, помогла бы мне сложить из фрагментов одно целое. Хотел бы я, чтобы ты увидела то, что довелось видеть мне. Но, Лора… Лора, пожалуйста, только не закрывайся от меня!
На секунду Абрахасу показалось, что Лора сдастся. Ее потерянное выражение лица ничем не отличалось от выражений лиц других узников. Так смотрит женщина, забывшая зачем она здесь. Цель миссии ее больше не интересовала. Она чувствовала только боль.
Абрахас протянул руку к ней в надежде, что Лорэлия ему доверится.
– Лора, ты позволяешь королю проникнуть тебе в голову. Этого он и добивается. Он хочет, чтобы ты чувствовала себя слабой, никому не нужной и неинтересной. Но уверяю тебя, леди Звездный Свет, это неправда.
Король был мастером манипуляций и умел так сладко петь, что люди верили каждому его слову. Так и случилось с Лорой? Она осталась жива, но Абрахаса пугало, что он пришел слишком поздно.
Лора вздохнула и протащила себя через половину камеры, преодолевая расстояние дюйм за дюймом. Она прижала свои пальцы к широкой ладони Абрахаса.
– Ты, дракон, умеешь проникать в мою голову не хуже короля.
– Вот и хорошо! – ответил Абрахас. От вырвавшегося облегчения его слова прозвучали слишком эмоционально. Только ему было все равно. – Хорошо. Думаю, это нужно нам обоим.
Лора подняла на Абрахаса огромные морские глаза, и его сердце разбилось на миллион осколков. Лора смотрела на него так, будто Абрахас знал ответы на все вопросы и мог наладить все, что в ее жизни разладилось. А он не знал и не мог. Он не знал, как стать героем, который вытащит ее из этой камеры и унесет в далекую страну, туда, где никто не будет преследовать ее и ее народ. Туда, которого больше не существовало.
– Я не знаю, где ключи от казематов, – прошептал Абрахас.
– Король носит их на себе, у самого сердца. – Лора покачала головой, но Абрахас разглядел в ее глазах слезы. – Он сказал, что не доверяет их никому. Даже Рыцарям Умбры.
