Пламенный аккорд полностью

Броуди шагнул ко мне. Он взглянул на Сета, но затем его синие глаза снова остановились на мне, и они потеплели. Он выглядел… что ж, Броуди выглядел как заботливый отец. И меня осенило, что он скоро им станет.

И может быть, он действительно начал смотреть на все иначе.

Может быть, Джесса или его всепоглощающая любовь к ней заставили его передумать. Может быть, дело было в том, что Броуди жил с женщиной, которая находилась на последнем месяце беременности, и он знал, что нас обеих ждет. Поэтому в итоге он притянул меня к себе и обнял.

– Ты станешь мамой, – прошептал он мне на ухо, его голос был немного прерывистым от волнения.

– О боже…

Он крепко обнял меня, и я прижалась к его плечу, чувствуя надежное утешение.

– Ты не одинока, Эль, – пробормотал Броуди.

И я наконец-то почувствовала это.

– Ну же, Сет, – умоляла Эль. – Трахни меня.

Я трахал ее. Вроде того.

Мы были на заднем сиденье лимузина, и я лежал на ней сверху, стараясь не раздавить ее.

Сегодня вечером проходила вечеринка в честь документального сериала. Dirty собирались выступить в битком набитом VIP-гостями баре, где проходили их прослушивания в Ванкувере, – новый состав Dirty, частью которого теперь был и я. Сегодня новость о том, что я вернулся в группу, будет впервые озвучена на камеру.

И, без сомнения, после этого постановочная вечеринка перерастет в настоящую.

Мэгги прислала за нами лимузин к дому Эль. Мы припарковались возле бара на забитой людьми стоянке, которая была отгорожена от прессы и фанатов, заполонивших тротуары за ней. Мы целовались почти всю дорогу сюда. И как только припарковались, Эль, не теряя времени, велела водителю лимузина и Флинну выйти, после чего яростно расстегнула мои джинсы.

Теперь я был внутри нее без презерватива, и мне больше не нужно было беспокоиться о том, что она случайно забеременеет. Мы соприкасались кожей, и это было чертовски умопомрачительно – быть внутри нее вот так. Чувствовать ее, такую теплую и скользкую, тугую и влажную, на обнаженном члене.

Это чертовски возбуждало.

Я мог бы легко сорваться с катушек и трахать ее до тех пор, пока ей не станет трудно ходить.

Но я действовал медленно и осторожно. Потому что еще одним побочным эффектом беременности Эль было то, что я очень боялся причинить ей боль.

Или навредить ребенку.

– Он размером с гребаную виноградную косточку, – выдохнула она, впиваясь ногтями в мою задницу, тем самым пытаясь втянуть меня глубже. – Он крошечный, и ты не можешь причинить ему вреда. Так сказала доктор. Рисовое зернышко. Гребаная чечевица…

– Перестань вызывать у меня чувство голода… – поддразнил я, целуя ее в шею, пока она тяжело дышала подо мной.

– Ты затрахал меня прошлой ночью, – пожаловалась она, шипя от нетерпения сквозь зубы, пока я медленно двигался в ней. – Ты можешь сделать это снова.

– Тогда я не знал, что ты беременна.

– И что? Притворись, что не знаешь, что я беременна.

– Но ты беременна.

– Твоему члену необязательно это знать.

Я рассмеялся.

– Сет… ты выводишь меня из себя, – простонала она, прижимаясь ко мне, пока я поглаживал ее, входя и выходя, постепенно продвигаясь все глубже. – Да… – выдохнула она, – вот так…

Черт возьми. Она убивает меня…

Я провел рукой по ее груди. На Эль было белое короткое и обтягивающее платье и бюстгальтер с эффектом пуш-ап. Я дернул эластичную ткань вниз, обнажая ее грудь, после чего дотронулся до нее.

– Твои сиськи становятся больше, – сказал я ей, проведя языком по одному набухшему соску – они тоже становились больше. Это было еще одно преимущество беременной Эль, которым я планировал насладиться. – Я хочу их трахнуть.

– Да… больше непристойностей… – простонала она, прижимаясь ко мне.

Я просунул руку между нами и погладил ее клитор. Я знал, что нечестно вот так дразнить ее. Но ей это нравилось, и очень сильно…

– Сегодня ночью, – прохрипел я, погружая язык между ее грудей, – когда я привезу тебя домой, вытащу твои сиськи прямо из этого платья и трахну их. Засуну свой член между ними и извергнусь на твои розовые соски.

– Да… – Она вздрогнула, когда я провел кончиками пальцев по ее клитору. Я частично вытащил свой член и потерся им о ее переднюю стенку. Ее рот приоткрылся, и потребовалось всего несколько движений…

Может быть, я и не был готов трахнуть ее глубоко или жестко прямо сейчас, но это не означало, что я не собирался оттрахать ее как следует.

– Святой… черт… – прохрипела она, затем хлопнула рукой по дверце машины за головой, извиваясь подо мной.

Она кончила крича.

Это был настоящий оргазм, охвативший все ее тело. Она содрогнулась и дернулась в конвульсиях. И только когда Эль наконец перестала кричать, мы поняли, что в тот же момент она открыла дверь.

Мы одновременно подняли головы.

Кто-то стоял прямо на улице между припаркованными машинами. Высокий блондин, прислонившийся к соседнему внедорожнику. Он держал забытую сигарету на полпути к губам, пока ветерок развевал его длинный светлый ирокез, спадающий на глаза.

– Привет, ребята, – небрежно сказал Зейн. – Веселитесь?

Затем он ухмыльнулся.