Затем Броуди пожал мне руку. Когда он обнял Эль, точно так же, как на днях в своем офисе, я снова почувствовал облегчение. Я знал, что Броуди примет меня обратно в свои ряды. Что касается его и Эль, то, похоже, их отношениям не был нанесен какой-либо ущерб. Во всяком случае, Броуди, казалось, смягчился по отношению к ней с тех пор, как узнал, что она беременна.
Джесси даже тихо поздравил нас. Когда он пожимал мне руку, его взгляд был тяжелым и взвешенным. Так смотрит на тебя парень, который собирается за тобой приглядывать и хочет, чтобы ты это знал.
Справедливо.
Кэти тоже обняла нас обоих и поздравила. Когда она это сделала, в ее глазах промелькнуло что-то такое… Робкая радость, за которой скрывалась уязвимость. Я мог бы сказать, что это была зависть, но это неточно.
Эш тоже был здесь, и он, как и все, поздравил меня. Я этого не ожидал. Этот парень должен был злиться, ведь из-за меня он потерял Эль, хотя я не был уверен, насколько сильно он любил ее. Но я знал о его репутации плейбоя, и поскольку Эль не ждала
После того как мы поприветствовали всех, у группы состоялся короткий разговор с Лив, который я толком не расслышал. Затем нас направили на сцену. Камеры уставились на нас, и толпа собралась поближе к сцене в ожидании шоу, которое мы собирались устроить.
Весь зал взорвался криками и аплодисментами, когда Дилан поднялся по ступенькам на сцену. Он пересек зал и занял свое место за ударной установкой. Следующим вышел Зейн, затем Джесси и Эль.
Я последовал за ней вверх по лестнице, и аплодисменты, когда я поднялся на сцену, были оглушительными. Все это было похоже на сон. Я был как в тумане, но мои ноги сами несли меня вперед.
Эль взяла свою бас-гитару, и когда я проходил мимо, она повернулась ко мне и поцеловала в щеку. Я остановился как вкопанный. Люди закричали.
Я знал, что все смотрят на нас. Я знал, что ребята из группы тоже смотрят.
Мы еще не объявляли перед камерой, что встречаемся с Эль. Лив об этом знала, но мы все решили пока плыть в этом вопросе по течению. Хотя к концу съемок, я уверен, все станет явным.
Я и представить себе не мог, что буду держаться подальше от Эль весь вечер, а камеры будут следить за нами часами.
Пока я приходил в себя после этого неожиданного поцелуя, Зейн бросился ко мне, обнял и хлопнул по спине.
– Все начинается сейчас, брат, – сказал он мне на ухо.
Дилан потянулся через свои барабаны, чтобы пожать мне руку.
Затем Джесси протянул мне гитару.
– С прошлым покончено, – сказал он. – Добро пожаловать в новое начало. – Взгляд его темных глаз был приветливым, но все же настороженным.
Я кивнул и взял «Гибсон». Когда я пристегнул ее, то понял, что это была новая гитара – подарок от Эль.
Я взглянул на нее. В нескольких футах от меня она стояла наготове с бас-гитарой в руках и блестящим серебряным ремешком на плече. Девушка улыбнулась. И мне пришлось отвести взгляд, чтобы на глаза не навернулись слезы.
Я посмотрел на свои ноги. Мои старые ботинки из змеиной кожи твердо стояли на сцене.
И когда Зейн схватил микрофон и начал говорить с толпой, я мысленно произнес короткую молитву… Богу? Богам рока? Моим умершим родителям? Не имело значения. Я просто вознес ее во вселенную. Это был один из немногих случаев, когда я делал это в своей жизни, и, как обычно, молитва звучала не за меня.
Она была за мою группу.
За Dirty.
Когда я поднял глаза, то увидел, что все лица в толпе смотрят на меня. Я видел камеры.
Я оглядел сцену, на которой стояла моя группа, и почувствовал, как нарастает их энергия, готовая сорваться с места. Мое сердце тяжело, но медленно забилось в груди. Я сделал еще один глубокий вдох.
Мне еще многое нужно было доказать. Я знал это.
Дверь была открыта для меня. Теперь я должен был войти в нее и разрушить дом до основания.
Но я был более чем готов к этому испытанию.
– Мы собираемся начать этот вечер как следует, – объявил Зейн, – с новой сногсшибательной песни, написанной нашим новым… старым гитаристом. Вы знаете его как Сета Бразерса. – Зейн ухмыльнулся и подмигнул мне через плечо, когда толпа одобрительно завопила.
Я улыбнулся ему в ответ.
– Нам нравится называть ее «To Hell and Back»[10], – сказал он.
Затем Дилан начал отсчет.
И мы принялись играть все вместе.
Наконец-то.
С пивом в руке я плюхнулся на диванчик в глубине бара. Была глубокая ночь, и по всему зданию разносилась какая-то медленная танцевальная песня с тяжелыми басами. Освещение было приглушенным, горели свечи, и напитки лились рекой.
Выступление Dirty закончилось несколько часов назад, съемочная группа прекратила съемки, но частная вечеринка после концерта все еще продолжалась.
Я подумывал о том, чтобы переспать с какой-то блондинкой, подругой Мэгги, но потом потерял ее из виду. Намеренно. Она была милой, но я просто не чувствовал тяги.
