Пламенный аккорд полностью

Она ушла, закрыв за собой дверь и оставив меня наедине с Эшем. Когда я встретилась с ним взглядом, он выжидающе посмотрел на меня.

В последнее время он часто так смотрел на меня.

– Как все прошло? – спросил он.

Я предположила, что это сарказм, поскольку он находился в зале до того, как Броуди всех выгнал; он был там и тогда, когда Сета вышвырнули вон.

– Зашибись, – произнесла я с таким же сарказмом.

Он подошел и, потянувшись ко мне, поднял меня со стула.

– Я знаю, что вам сейчас сложно, вы отчаянно пытаетесь кого-то найти, и это обязательно получится. И, эй, в противном случае… – Он обнял меня, прижимая к себе. – Вы всегда можете нанять меня. – Он одарил меня своей очаровательной улыбкой, и я почувствовала, как напряглась.

Он говорил это не в первый раз.

В последние несколько месяцев Эш начал намекать – по крайней мере мне – на то, чтобы присоединиться к Dirty. И дело не в том, что он недостаточно талантлив. Но раньше мы даже не рассматривали Эша, поскольку у него была своя группа. Он был лид-вокалистом Penny Pushers, и хотя Pushers не столь популярны, как Dirty, они работали вместе долгое время и Эш был их фронтменом. Нам и в голову не приходило, что он на самом деле подумывал о том, чтобы уйти от них и играть с нами на ритм-гитаре.

Дело в том, что теперь, когда я спала с ним, я ни за что не позволю ему присоединиться к Dirty.

Но как я могла сказать ему об этом?

Я просто надеялась и молилась, чтобы он не поделился этой идеей с Диланом. Потому что, если бы Дилан пришел от этого в восторг и предложил это группе, а я бы сказала «нет», случился бы конфуз. Все бы захотели знать, почему я против.

И тогда мне пришлось бы сказать какую-нибудь глупость перед всеми – перед Джесси – о том, как я начала спать с Эшем, чтобы почувствовать себя лучше, когда Джесси женился на Кэти, хотя на самом деле у меня не было намерения быть его девушкой… и теперь он пытался заставить меня стать его девушкой… и он никогда не смог бы присоединиться к Dirty из-за моих похотливых порывов.

Какой стыд.

Не говоря уже о том, что все могут разозлиться на меня за то, что я испортила наш шанс найти действительно блестящую кандидатуру на роль нашего нового гитариста.

Мне оставалось только надеяться, что Эш все продумал и планировал держать рот на замке.

– Эш… – начала я, даже не зная, что сказать. Как я могла попросить его ничего не говорить ребятам, никогда не спрашивать их о том, может ли он присоединиться к группе? Он бы разозлился. Теперь я это знала. Он воспринял бы это как оскорбление, как профессиональный, так и личный отказ. Потому что уже некоторое время Эш пытался превратить то, что было между нами, во что-то, чего на самом деле не было.

По крайней мере, для меня.

– Детка, – сказал он, его голубые глаза изучали мои, а руки скользили по моей спине, – я просто шучу.

Но, как и в тот раз, когда он впервые предложил переспать со мной, чтобы помочь забыть Джесси – «друзья с привилегиями», так он сказал, – мы оба знали, что он не шутит.

Его руки скользнули по моей заднице и нежно сжали ее. Затем он наклонился для поцелуя, и я позволила ему. Он коснулся губами моих губ, и когда я закрыла глаза, он наклонил голову и углубил поцелуй. Он был теплым и требовательным, и я тихо вздохнула, когда его язык скользнул между моими губами.

Затем его пирсинг прошелся по моему языку, и я почувствовала покалывание в затылке. Не такое сильное, охватывающее все тело покалывание, которое я почувствовала, когда он поцеловал меня в первый раз – в темноте, в лесу, в ночь свадьбы Джесси, – но все же… на мгновение я поддалась этому. В конце концов, я была всего лишь женщиной.

А Эш был таким… обольстительным.

Он был единственным мужчиной, с которым у меня случился секс за долгое-долгое время… и так уж сложилось, что он был очень и очень хорош в поцелуях.

И сексе.

Когда я поцеловала его в ответ, он застонал и, схватив меня за бедра, притянул к себе, прижимаясь ко мне всем своим телом; его член, твердый и нетерпеливый в джинсах, уперся мне в пах. Я почувствовала ответную волну вожделения в своем собственном теле: глубоко внизу живота и между ног. И впервые в жизни это вызвало у меня неприятное чувство. Почему-то тревожное.

Мне стало не по себе.

Я отстранилась.

Он снова попытался поцеловать меня, но я вывернулась из его хватки. Он убрал руки. Его голубые глаза были затуманены желанием, но в них также было беспокойство.

– Ты в порядке?

– Нет, – сказала я. – Я не в порядке. Сет только что проходил прослушивание, чтобы присоединиться к Dirty.

Он засунул руки в задние карманы и выглядел странно виноватым.

– Ага.

Я скрестила руки на груди и отступила назад, изучая его, когда меня осенило; мне и в голову не приходило, что он видел гитаристов, проходящих прослушивание за экраном-ширмой, но…

– Ты знал, что он там?

– Ага.

– Ты мог бы что-нибудь сказать.

Он слегка приподнял бровь.

– Ты злишься на меня?

– Нет. Конечно, нет. – Хотя в некотором роде так оно и было. Незаслуженно.