– Чего? – запротестовала она. – Мы даже
И этот ее тон… какой-то раздраженный, сокрушенный – возбужденный? – подействовал прямо на мой член. Я почувствовал, как он набухает, когда начала приливать кровь.
– Так вот чего ты хотела? – Я провел языком по губам. – Поцелуя?
Брови Эль сошлись на переносице, а губы сердито округлились.
– Что ж… Ну и что с того?
Я уставился на нее, сердце гулко билось в моем теле, а член пульсировал. Но мой голос был спокоен, когда я пробормотал:
– Черт. Это, должно быть, самый нелепый спор за всю историю споров.
– Так почему же мы спорим?
– Потому что, Эль, – сказал я, – я не могу дать тебе то, чего ты хочешь.
– Почему нет? – спросила она чертовски капризно. Да, девушка привыкла получать того, чего хочет.
– Потому что это плохая идея, – с трудом выдавил я из себя.
– Почему?
Что только способствовало моему неистовому стояку; теперь член набирал силу.
– Тебе действительно нужно, чтобы я разжевал это? – сказал я. – Я не могу встать между тобой и остальными ребятами из Dirty.
– Этого и не произойдет.
– Эль.
– Сет. – Она придвинулась ко мне еще ближе, судорожно вздохнула и сказала: – Я хочу, чтобы ты поцеловал меня.
И эти слова… они что-то сотворили со мной.
Я не ожидал, что она будет спорить со мной по этому поводу. Я думал, что достаточно будет одного напоминания о том, насколько это была плохая идея, о том, какой ущерб это может нанести ей и группе, если я прикоснусь к ней, и она поймет, что я был прав.
Я не думал, что она действительно согласится пойти на такой риск со мной.
Я и мечтать не смел, что она захочет меня так сильно. Что она будет настаивать на этом.
Но она определенно настаивала, когда сказала:
– Поцелуй меня, Сет. Я хочу, чтобы ты это сделал.
Мгновение я растерянно смотрел на нее, переваривая то, что она сказала.
Затем я приобнял ее, одной рукой скользнув под ее волосы и обхватив шею сзади. Я притянул девушку к себе, желая, чтобы она прижалась ко мне в этом крошечном платьице.
Но когда она оказалась рядом, я не впился в ее губы своими, как хотел.
Я делал это медленно.
Я двигался неспешно, детально рассматривая Эль, и лишь после этого слегка поцеловал ее. Я должен был убедиться, что она уверена в своем желании.
Но на этот раз от нее не пахло алкоголем. Не играла раззадоривающая музыка. Мы не танцевали.
Мы были только вдвоем, стояли в тишине ее белого дома, вместе.
Мой рот медленно приник к ее губам… и когда она открылась для меня, я скользнул языком к ней в рот.
И что-то щелкнуло глубоко в моем мозгу.
В тот момент я перестал заботиться о чем-либо другом. Все, что меня волновало, – это прижатое ко мне тело Эль и ее язык, танцующий с моим. Все, что меня заботило, – это дать ей то, чего она хотела.
Может быть, потому, что мне была небезразлична
Может быть, потому, что это было самое эротичное ощущение, которое я когда-либо испытывал. Шелковисто-влажный рот Эль, ее мягкий язычок, то, как она слегка посасывала мой… Одна рука у меня на талии, другая – на груди, ее пальцы сжимаются и разжимаются… Тихий стон, вырвавшийся из ее горла, сказал мне, что она хочет большего.
Гораздо большего…
Я повел ее назад спиной, пока мы не уперлись в стену. Я прижал ее к ней, затем оторвал от нее. Мы смотрели друг другу в глаза, тяжело дыша в течение долгого и страстного мгновения.
Затем я упал на колени, затаив дыхание.
Я должен был овладеть ее киской.
Мои руки скользнули вниз по ее телу… по груди, животу и кромке короткого платья. Я скомкал тонкую ткань и задрал ее. На Эль были трусики, тоненькие и бледно-розовые.
Одной рукой я приподнял ее платье, чтобы оно не мешало. Другой я стянул с нее трусики, но делал это тоже медленно. Чертовски медленно. И при этом я смотрел ей в глаза.
Она откинула голову к стене, наблюдая за мной из-под опущенных ресниц и приоткрыв рот в предвкушении. Ее грудь вздымалась и опускалась от прерывистых вздохов.
Она протянула руку и запустила пальцы в мои волосы.
Я опустил взгляд. Ее трусики теперь были у меня в руке.
Киска Эль была полностью обнажена для меня. Такая розовая. Нежная.
Моя.
Мое сердце бешено колотилось в груди. То, что она хотела этого, было настоящим гребаным кайфом.
Я поцеловал мягкую плоть над клитором и невольно застонал. Эта шелковистость… Ее запах. Этот гребаный вкус…
Затем я зарылся лицом между ее ног, я не мог остановиться. Мои глаза закрылись. Член в джинсах напрягся от боли.
Я открыл рот и заскользил языком по ее киске, снова пробуя ее на вкус. Она вскрикнула, ее руки вцепились в мои волосы, и я снова застонал. Дыхание Эль стало коротким и учащенным, переходящим в тихие стоны и вскрики.
Я старался двигаться медленно, пытался сдерживаться, в то время как в голове у меня гулко отдавалось сердцебиение. Я хотел, черт возьми, поглотить ее, раствориться в ее пьяняще-сладком вкусе, проникнуть в нее языком и посасывать клитор, пока она не кончит, но я боялся быть слишком напористым и охладить ее пыл.
