Пламенный аккорд полностью

Я не знала. И не особенно стремилась узнать.

Я просто объяснила им, что у меня есть кое-какие музыкальные идеи, над которыми я работаю с диджеем Саммер; идеи, о которых еще слишком рано говорить. Это правда. Мы с ней начали сочинять музыку еще во времена моего сольного альбома. Ничего формального, но я планировала вскоре снова написать с ней что-нибудь.

Но я не сказала, что серьезно подумывала о том, чтобы пригласить другого музыканта поработать со мной.

Я знала, что лгу им всем в том, что не говорю о своих чувствах к Сету. О той связи, которую я почувствовала с ним на Гавайях – и в постели. О музыке, которую собиралась сочинять с ним сейчас. Тайно.

И чувствовала себя из-за этого отвратительно.

Особенно когда Броуди и Мэгги посмотрели на меня так, словно им явно не нравилось то, что я делала. Я дистанцировалась от всех. Скрывала от них что-то, чего они не могли понять.

Что ж, очень жаль.

То, что Dirty не захотели работать с Сетом, не означало, что я не буду.

– Я ничего не могу тебе обещать, – сказала я Сету, когда мы вместе стояли в моей домашней студии на следующий день. – Я как раз думала об этом… и думаю, нам стоит продолжать играть вместе. Мы могли бы писать, если сочтем нужным. Создать что-то новое. Я не знаю… может быть, мы даже смогли бы записать альбом.

Он изучал мою коллекцию бас-гитар, выстроившуюся в ряд на подставках у стены, но поднял взгляд при слове «альбом».

– Но сначала… – Я пожала плечами. – Мы могли бы просто поиграть. Посмотрим, к чему это приведет. Я могу сыграть тебе кое-что из того, над чем я работала. Может быть, у тебя есть какой-нибудь материал, который ты мог бы сыграть и для меня?..

Он шагнул ко мне, словно ему нужно было заглянуть мне в глаза, чтобы убедиться, что я подразумеваю именно это.

– Ты серьезно?

– Да. Я серьезно. – Но я попыталась пошутить: – Я имею в виду… я снова вызвала тебя, не так ли?

Сет даже не улыбнулся.

– Ты серьезно… о том, чтобы вместе записать альбом?

Я снова пожала плечами и подошла к панорамным окнам, выходящим на воду.

– Может быть, – сказала я. – Я могла бы. Мы могли бы. – Я повернулась к нему. Он пристально смотрел на меня. – Мой сольный альбом вышел неплохим… Я могу делать все, что захочу. Если бы я завтра позвонила в звукозаписывающую компанию и сказала, что у меня есть для них новый альбом, они были бы счастливы.

– Я уверен, они были бы счастливы, – осторожно сказал он. – Но насколько, по-твоему, обрадовались бы остальные участники твоей группы? Насколько Броуди был бы счастлив, если бы ты записала альбом со мной?

Я скрестила руки на груди и попыталась не думать об этом.

– Ты поверишь мне, если я скажу, что мне плевать?

– Нет, – сказал он. – Вряд ли.

– Да. Так что, возможно, мне не плевать. – Я вздохнула. – Но это не значит, что я остановлюсь. И тебя это тоже не должно останавливать.

Он ничего не сказал на это, но счастливым не выглядел. Я знала, что он, вероятно, думает о том, как это может отразиться на мне, как это может мне аукнуться.

– Давай просто поиграем, – сказала я, отворачиваясь. – И посмотрим, что из этого выйдет.

Через мгновение он присоединился ко мне у окна, чтобы посмотреть на воду.

– Прекрасный вид, – сказал он, что было еще мягко сказано. – Но не способствует хорошей акустике… – Он легонько постучал костяшками пальцев по стеклу. – Хотя я понимаю, почему ты не хочешь его закрывать. – Затем он посмотрел на меня, как будто вид из комнаты понравился ему еще больше.

– Ага. Я, э-э-э… – Я начала заикаться под взглядом его дымчатых глаз и снова посмотрела на улицу. – У меня дома в Лос-Анджелесе есть студия на цокольном этаже, но мне не нравится чувствовать себя так, словно я нахожусь в какой-то темной пещере во время работы. Это подходит мне больше.

– Понимаю, – мягко сказал он.

– Я купила этот дом только в этом году, поскольку проводила здесь много времени. Знаешь, мы с ребятами писали новый альбом… – Я запнулась.

Сет ничего не сказал.

Он снова обратил внимание на комнату, и я наблюдала за тем, как он ее изучает. Это была полностью оборудованная студия звукозаписи, хотя в ней не было ударной установки. Пространство и акустика не позволяли этого. Изначально это была главная гостиная в доме, но как только я переехала, пожертвовала ею ради своей музыки. В конце концов, это оказалось не такой уж большой жертвой. Музыка была ядром моей жизни, так что неудивительно, что она наполняла сердце моего дома.

Я смотрела, как Сет достает свою гитару из футляра. Это была та самая, слегка потрепанная и, очевидно, любимая акустическая гитара, которую он привез с собой на Гавайи. Он посмотрел на меня, когда пристегивал ее; я все еще стояла, зависнув, у окна.

– Если ты хочешь, чтобы я поиграл, – сказал он, одаривая меня легкой ухмылкой, – то, возможно, тебе захочется присесть на свою сексуальную задницу. Это займет некоторое время.

Так что я усадила свою сексуальную задницу на диван. И какое-то время я просто слушала, как играет Сет.