Джесси Мэйс усадил меня на следующее утро после финального концерта нашего последнего тура у меня дома в Лос-Анджелесе и очень деловым тоном сказал, что между нами все кончено. Что он больше не может быть со мной. Потом он улетел домой, в Ванкувер. И на этом все закончилось.
Больше никаких разговоров не было. Он нанес удар, и от меня ожидали, что я просто справлюсь с этим. Он оставил меня разбираться с этим в одиночку. Мы все еще были друзьями. Мы всегда будем друзьями. Я знала, что он заботился обо мне. Даже любил меня, ведь я была частью его группы и его истории. Но что касается моего разбитого сердца, он был недоступен для меня. Эмоционально незаинтересованный, или неспособный, или просто эгоистичный – я так и не решила, какой именно. Может быть, он был просто слишком счастлив с Кэти, чтобы понять, как мне было тяжело. Или все вышеперечисленное.
Когда Сет стоял передо мной, засовывая результаты анализов обратно в карман, я поняла, что он никогда бы таким не стал. Никогда бы не оставил меня сломленной. Я не знала, почему была так уверена в этом. Просто чувствовала.
С ним мое сердце было в безопасности.
Неважно, как далеко бы все зашло… Сет бы бережно отнесся к моему сердцу.
Если бы только я могла дать ему такой шанс.
– Мне нужно немного поспать, – сказала я ему, несмотря на то, что наши взгляды по-прежнему были прикованы друг к другу и этот жаждущий жар разливался внизу моего живота, распространяясь по всему телу… эта беспокойная боль. Воспоминания о нем… о том, как он опустился на колени, его рот оказался у меня между ног… как он трахал меня на полу моей спальни, в то время как мир, который я знала, просто рушился вокруг меня и воцарялась новая и очень неопределенная реальность.
Дело в том, что я хотела мужчину, которого не должна была хотеть.
Мужчину, которого не должно было быть в моей жизни, и все же я хотела, чтобы он был здесь, в моем доме. Я взяла его с собой на Гавайи. Я последовала за ним в Ванкувер.
Я затащила его в свою постель.
И все же я до сих пор понятия не имела, как собираюсь это сделать: как я собираюсь рассказать самым близким людям в моей жизни, что мы с Сетом вместе создаем музыку, не говоря уже о нашей тесной связи.
Потому что так и было. Я почувствовала это, когда мы стояли здесь, в нескольких дюймах друг от друга. Мы были связаны, даже если не занимались сексом.
– Ладно, – беззаботно сказал Сет, и если он и был разочарован, то не подал виду. – Пора спать. – Он положил мне на плечо свою теплую и сильную руку и нежно поцеловал в лоб.
На мгновение он заколебался, и я поняла, что он дает мне время… на случай, если я резко притяну его к себе, поцелую и попрошу остаться.
Но я этого не сделала.
Я хотела. Очень,
Наступил понедельник. Новая неделя.
Я сидел один, скрестив ноги, на полу перед большими открытыми окнами в домашней студии Эль и пил кофе, наслаждаясь заливающими меня лучами вечернего солнца и свежим прибрежным воздухом. Я работал над новой песней, на коленях лежала одна из моих любимых акустических гитар. Я попросил Мишель прислать ее из Бостона, и еще несколько – из Остина и Лос-Анджелеса. Гитары, как и все остальное мое барахло, были разбросаны по всей Северной Америке.
Я играл с Эль в течение десяти дней подряд, здесь, в ее студии. Большую часть этого времени мы работали над новыми песнями, а на выходных приступили к записи. Пять дней назад я показал ей результаты своих тестов, но она все еще не прикоснулась ко мне. Она никак не дала мне понять, что хочет, чтобы я прикоснулся к ней. И хотя меня тихо убивало то, что я не мог протянуть руку и заключить ее в свои объятия, я едва ли мог оказать на нее давление.
По ее словам, это то, чего она хотела. То, что произошло, было просто сексом. И, очевидно, «просто секс» означал всего одну бурную ночь. И следующее утро. И на этом все.
Я не хотел верить, что все вот так закончится. Но я не собирался давить на нее.
Эль и так находилась в трудном положении.
Я знал, что она все еще не рассказала ребятам из группы или Броуди обо мне. Если бы я был человеком получше, то, возможно, просто бы ушел из ее жизни, облегчив ей задачу.
Но я этого не сделал.
Я завалился на диван к Рэю еще на несколько ночей, чтобы провести с ним время по утрам, позавтракать, поговорить о спорте и прочей ерунде, которая меня не волновала, в отличие от Рэя. Я заботился о Рэе, поэтому проводил с ним время. Но каждый день мне не терпелось вернуться сюда. Я приехал, как только Эль написала мне, что проснулась и готова играть.
Однако с тех пор, как я поселился в отеле, все стало сложнее. По крайней мере, у Рэя я чувствовал, что служу какой-то цели. Теперь, лежа каждую ночь в одиночестве в своей гостиничной постели, я думал о том, чтобы просто собрать вещи и уехать. Просто, черт возьми, оставить Эль в покое, как мне следовало поступить и с Джессой много лет назад.
Прослеживалось слишком много неприятного сходства.
Во всем этом был большой страшный секрет.
Ложь, которую Эль собиралась раскрыть группе из-за меня.
