Мы все знали, что чертовски виноваты: каким-то образом, сами того не желая, мы воссоединились с Dirty и начали записывать альбом – без Джесси, Джессы и Броуди. За их спинами.
– Мэгги права. – Зейн озвучил это первым. – Мы должны рассказать об этом Джесси и Броуди.
– И Джессе, – сказала Эль.
– И Джессе, – повторил Зейн, глядя прямо на меня.
Я кивнул. Если они этого хотели, я – в деле.
Трое участников Dirty находились со мной в одной комнате, занимались музыкой и не ненавидели меня… Это было больше, чем я смел надеяться за последние несколько недель. Если бы у меня был хоть один шанс, что Dirty упомянут меня в разговоре, не подразумевающем заговор на мою смерть, я бы им воспользовался. Что бы из этого ни вышло, я воспользуюсь этим.
Даже если бы это было просто чертово перемирие.
– Как, по-вашему, они это воспримут? – спросил Дилан.
– Кто, черт возьми, их знает… – ответил Зейн. – Но нас четверо. Джесси будет трудно с этим поспорить.
– Может быть, это сплотит нас, – сказала Эль, но в ее словах не было особой надежды, может быть, просто немного сарказма.
– Или разорвет нас к чертовой матери, – сказал Дилан.
В наступившей тишине я обрел дар речи.
– Вы, ребята, не обязаны этого делать. Мы все можем уйти прямо сейчас. Мы с Эль можем заняться своими делами в одиночку, или мы можем отказаться и от этого. Я сделаю все, что она захочет.
И после этих слов оба парня пристально посмотрели на меня.
Затем они посмотрели на Эль.
Я только что признался ей в своих чувствах. Я был чертовски уверен, что они услышали это в моих словах.
Эль смотрела только на Зейна.
– Ты хочешь, чтобы Сет вернулся в группу? – спросила она его в упор.
– Да, – ответил он, не моргнув. – Если Джесси и Броуди согласятся. – Затем он посмотрел на меня, и я кивнул. Я хотел поблагодарить его, правда, но слова застряли у меня в горле.
Эль повернулась к Дилану:
– А ты?
Дилан пожал плечами:
– Ты же знаешь, мне до фонаря.
– Нет, – сказала Эль, качая головой. – Этого недостаточно. На этот счет у тебя есть свое гребаное мнение, и ты должен высказать его сейчас, Дилан.
Дилан как бы мысленно вздохнул и посмотрел на меня. Он мгновение рассматривал меня, потом сказал:
– Я буду играть с тобой. Если Джесси не будет против… Я буду играть с тобой в любое время, Сет.
И я действительно готов был заплакать от облегчения. Для меня было чертовски важно услышать эти слова из уст Дилана.
Но Зейн… Зейн пользовался серьезным авторитетом у всех – от группы до руководства, от фанатов до звукозаписывающей компании, – и я знал, что его поддержка, вероятно, была тем, в чем я нуждался больше всего.
Я также знал, что, если бы он столкнулся лицом к лицу с Джесси и (или) Броуди, это было бы не очень хорошо. Для всех. Противостоять в одиночку Джесси было бы безумием, хотя Броуди, вероятно, мог бы стать посредником в этом. Я был чертовски уверен, что Броуди в обычной ситуации не пошел бы против Зейна, но когда дело касалось Джессы, это была совсем другая история.
Так было всегда.
– Тогда давайте поговорим с ними, – сказал Зейн решительным тоном. – Расскажем им, что здесь происходит.
– Да, – сказала Эль и посмотрела на меня с нежностью и гордостью в серых глазах. – Давайте сделаем это.
На следующее утро я проснулась, чувствуя себя паршиво. Меня подташнивало, и я понятия не имела, была ли это естественная тошнота или я чем-то отравилась.
Вчера поздно вечером, после того как мы покинули студию, я попросила Флинна отвезти Сета обратно в отель. Это была первая ночь примерно за полторы недели, когда он не остался у меня, но я сказала ему, что чувствую себя паршиво и мне нужно немного поспать.
Он не стал настаивать, нежно поцеловав меня в щеку и попросив позвонить ему утром, когда я почувствую себя лучше.
Но сейчас было утро, а лучше мне не становилось.
После того как мы высадили его, я заставила Флинна заскочить в ночную аптеку, чтобы купить себе несколько тестов на беременность. Потому что в какой-то момент между приходом Мэгги в студию и нашим решением поговорить с Джесси и Броуди о том, что мы делаем, мне вдруг пришло в голову, что у меня давно не было месячных.
В машине, по дороге домой из аптеки, я открыла приложение «календарь» на своем телефоне и выяснила это. Обычно я тщательно отслеживала свой цикл – спала я с кем-то или нет, – хотя иногда это ускользало от меня, если я была безумно занята. Я всегда отмечала в календаре день, когда должна была начаться следующая менструация.
Но в прошлом месяце я забыла это отметить.
Я совсем запаниковала, пытаясь вспомнить, когда у меня были последние месячные, но тут меня осенило. В середине самой первой недели прослушиваний в Ванкувере, перед тем как мы отправились в Лос-Анджелес, именно тогда начались мои последние месячные. Это запомнилось мне только потому, что я была так увлечена прослушиваниями, что забыла об этом; это застало меня врасплох, и мне пришлось одолжить тампон у Мэгги.
Меня охватило облегчение, когда я поняла, что это значит. У меня не было секса с Эшем с недели, предшествовавшей началу прослушиваний.
Если я и забеременела, то только от Сета.
