— Ох, моё милое дитя, боюсь, у нас от этого обеда нещадно разболелась голова! — Бродерин устало потёр виски, явно пытаясь вернуть сознанию ясность, но, судя по затуманенному взору, не преуспел. — Мы можем отложить наш разговор до завтра?
Нэйдж заставила себя натужно улыбнуться и нервно огляделась в поисках кого-нибудь из прислуги, но обращаться к суетящимся лакеям не рискнула. С беспокойством она направилась в свои покои, невольно подмечая, как мало стражи во дворце. Двое стояло у входа в столовую, ещё несколько — совсем юнцов — крутилось возле лестницы, но стоило подняться, как Нэйдж оказалась в полном одиночестве. Беспокойно оборачиваясь, она вышла в просторную полутёмную галерею, мысленно проклиная нерасторопную прислугу, которая не удосужилась зажечь хотя бы пару фонарей. Тени плотным занавесом клубились по углам, а тусклый свет едва освещал каменный пол. Нэйдж, ощущая нарастающую тревогу, прибавила шаг.
«Не будет же он в самом деле караулить принцессу в коридоре! Это же несерьёзно! Тут и стража не так далеко…» — нервно рассуждала она, но взбудораженное чутьё безжалостно разбивало эти доводы. От Витора не следовало ждать хитроумных планов: всё лежало на поверхности, и, самое печальное, тому решительно ничего не мешало! И стоило только ей зайти за колонну и на мгновение оказаться в полной темноте, как она тут же врезалась в чью-то грудь. Резко отшатнувшись, Нэйдж с досадой подняла глаза на преградившего ей путь. Увы, то был не случайный стражник или слуга: перед ней оказался Витор и, судя по расплывающейся недоброй улыбке и опасному блеску глаз, заметным даже в темноте, он её явно ожидал.
— Принцесса Торина, куда же вы так спешите? — выходя из-за колонны на сумеречный свет, начал он с фальшивой любезностью.
— Извините, — неохотно промямлила Нэйдж, снова отступая назад. Голова стремительно просчитывала варианты: сбежать сразу или же посмотреть, как далеко готов зайти нахальный барон?
— Хм, извинений мне явно будет маловато, — манерно растягивая гласные, заметил он.
Нэйдж скривилась, хамство барона откровенно поражало. Витор и не думал церемониться, ни в речах, ни в поступках. Продолжая щериться в коварной улыбке, он неотвратимо надвигался. Всё так же отступая, Нэйдж невольно заметила, что барон всё больше забирает вправо, тесня её не обратно к выходу в коридор и на лестничный марш, а к стене. Каждый вынужденный шаг отрезал пути к отступлению.
— И даже не надейся сбежать! — предупредил он. — Тут повсюду мои люди! Можешь поблагодарить своего непутёвого папашу, что так и не удосужился нанять во дворец нормальной стражи!
Неуважение к королю неприятно царапнули сознание, но Нэйдж с отвращением признавала, что Витор прав. Бродерин, принимая опасных гостей с распростёртыми объятьями, оказался слишком наивен и небрежен. Понимал ли он, что его дочь могла поплатиться честью из-за его ошибки и попустительства? Нэйдж оставалось только негодовать и недоумевать. Однако слова Витора её не на шутку озадачили. В самом ли деле он не один, и, значит, ей придётся выкарабкиваться ещё из лап жутких головорезов? Ситуация нравилась Нэйдж всё меньше: в таком переплёте роль наивной дурочки никак не сыграть! Но времени поразмыслить уже не было. Спустя ещё пару шагов она упёрлась в стену, а в глазах барона сверкнуло торжество.
— С последней нашей встречи ты заметно похорошела, — с придыханием выдал он, протягивая руку. Его грубые пальцы скользнули по щеке, а затем резко схватили подбородок. — Всё-таки это совершенно неправильно, что всё лучшее всегда достаётся только принцам. Им, порой, стоит делиться с верными людьми…
И барон притянул Нэйдж к себе, впившись в губы властным жёстким поцелуем. Он так и продолжал удерживать её подбородок, в то время как вторая рука бесстыдно легла ей на грудь. Нэйдж попыталась оттолкнуть Витора, но беспомощно упёрлась в груду непробиваемых мышц.
— Не вздумай сопротивляться, глупая! В этот раз я своего точно не упущу! — прерывая терзающий губы поцелуй, тоном, не терпящим возражений, пробасил он. Барон тут же сгрёб её в стальные объятья, и она послушно обмякла в его руках, но то была лишь уловка. Нэйдж нарочно дала Витору ложное ощущение покорности и дождалась, когда тот чуть ослабит хватку. Получив возможность для манёвра, она тут же застигла барона врасплох точным ударом колена в пах. Витор согнулся пополам:
— Ах ты дрянь! — взвыл он, но Нэйдж уже опрометью неслась прочь из галереи. Она пропустила мимо ушей и призыв свиты, и прочие проклятья и обещания жестокой мести, на которые не поскупился оскорблённый барон. Опасаясь угодить сразу же в лапы людей Витора, она приготовилась колдовать, но, выбежав в знакомый коридор, никого не обнаружила, но, заслышав позади стук тяжёлых сапог, тут же прибавила скорость. На её удачу коридор был пуст. Нэйдж влетела в покои и, захлопнув тяжёлую дверь, безотчётно нарисовала запирающую руну. С шайки Витора станется начать ломиться внутрь! А стража, как назло, опять куда-то запропастилась!
