— Помочь? — с недоумением взирая на даму, переспросила Нэйдж. Доверия леди у неё не вызывала ни капли, но искушение узнать нечто тайное было слишком велико, потому она смягчилась и сделала вид, что готова слушать.
— На Бэрлоке растёт вампирский кровавый плод. Он плоский и мягкий, если на него сильно нажать — лопнет, заливая всё кровавым соком…
— Как интересно… — задумчиво протянула Нэйдж, исподволь разглядывая леди. У дамы нервно бегали глаза, а ярко накрашенный рот чуть перекосился и подрагивал. Леди явно волновалась и говорила с придыханием, почти заглатывая слова:
— Я бы могла показать вам, как им воспользоваться, но вы и сами понимаете, такое не проделать во время прогулок, вот если бы вы позволили прийти к вам сегодня ночью…
Последние слова заставили уголки губ дрогнуть. Нэйдж едва удалось скрыть собственную улыбку. Бэрлокцы даже в интригах были лишены изящества и изощрённости, предпочитая топорные примитивные методы. «Впрочем, это даже удобно, не придётся излишне ломать голову, разгадывая их каверзы», — хмыкнула про себя Нэйдж, а вслух произнесла
— Может, в полночь?
Глаза леди Яруны торжественно блеснули. Нэйдж с трудом заставила себя удерживать серьёзную мину. Срывать такую сделку, прыснув от смеха в неподходящий момент, было бы опрометчиво! Пришлось играть до конца, изображая саму наивность.
— Вот только я не смогу отпустить на ночь стражу… Хотя, знаете, у меня после побега в запасе осталось немного сонного порошка. Мы же справимся за полчаса?
Леди Яруна восторженно закивала.
— А вы и в самом деле совсем не такие, какими кажитесь, Ваше Высочество! — прибавила она, перед тем, как попрощаться. Леди предпочла скрыться в саду, а Нэйдж направилась догонять гуляющих дам.
— Надеюсь, ты всё слышала, Сэлина, — поравнявшись с кустом бересклета, проговорила она. Несколько веток утвердительно качнулись.
Рениса:
Тщетно пытаясь успокоиться, Рениса следовала за Маркусом. Вот только встреча с лекарем демонов и заброшенный город волшебников взволновали её куда меньше, чем недавние события. Она ухватилась за идею сходить к кристаллам лишь бы хоть ненадолго побыть в одиночестве и привести мысли в порядок. Жгучая ревность неистово терзала её сердца. Ренисе просто невыносимо было смотреть на то, как Филипп ухаживает за принцессой.
«Это всё тот дурацкий сон и демонов кракен!» — злилась она про себя и прошлое яркими картинами вновь проплывало у неё перед глазами.
Она не помнила, как оказалась на кровати. Скорее всего, Данье и в самом деле перенёс её, но то, что происходило потом, никак не могло быть реальным! Рениса зажмурилась от накатывающих горячей волной воспоминаний, но они просачивались, вновь и вновь заставляя переживать волнительные моменты. Вот Филипп присел рядом с ней на кровати и осторожно убрал с её лица волосы, выбившиеся из простой причёски. И было в том столько неподдельной нежности, что у Ренисы замирали сердца.
— И почему ты так неосторожна? — мягко касаясь её щеки, тихо вопросил он. — Что за нелепая страсть к геройствам? Они же могли растерзать тебя!
Филипп печально вздохнул, а его пальцы заскользили к её правому уху. Лёгкими, едва ощутимыми движениями они пробежались по алой серьге.
— Риса-Риса, если бы я только мог уберечь тебя от всего этого…
И не успела Рениса осознать, откуда Данье мог узнать о столь дорогом для неё сокращении имени, как дурманящий цветочный аромат заглушил всё на свете. И уже невозможно было понять вызывает ли тот инстинктивное отвращение, или же, напротив, приводит к истинному блаженству. Филипп склонился над ней, а затем губ Ренисы коснулись чужие губы. Несмело и осторожно, лишь только намечая поцелуй. Но и этого хватило, чтобы кровь в жилах стала подобна огненной магме, дыхание сбилось, а сердца неистово забились в груди. От безумного накала, охвативших её чувств, Рениса распахнула глаза, однако именно в этот момент корабль резко тряхнуло, и в следующий миг что-то с треском пробило дверь и вломилось внутрь.
