Пламенный цветок (СИ) полностью

«У каждого будут свои», — скользнула в сознание незваная мысль. Её появление оказалось неожиданным и настораживающим. Словно кто-то, владеющим похожим с нагами даром телепатии, решил пробраться к ней в голову. Рениса даже не смогла уловить была ли мысль подобна тихому шёпоту, или же вспыхнула, как внезапное озарение.

— Что значит свои? — переспросила Рениса, надеясь разобраться сразу и в тайне комнаты и в загадочном ответе. Признаться, она была совершенно уверена, что Филипп искал записи Торика именно потому, что рассчитывал узнать, как миновать опасные ловушки и не заблудиться в лабиринте Храма. Но, похоже, их ожидало что-то совсем иное, вот только волшебная комната продолжала отвечать весьма расплывчато.

« Трёхликий Ю жесток, хитёр и беспощаден. Он устрашает, искушает и сводит с ума!» — Пришла новая мысль, и Ренисе показалось, что та исходила от неё самой. Будто бы ей давно уже было известно всё, что она спрашивала. Усмехнувшись своей догадке, Ренисе не стала больше говорить вслух, вместо этого принялась размышлять над полученными ответами. Идея оправдала себя. Чудаковатый разговор с собой оказался весьма познавательным.

«Может, Храм и вовсе выдумка или какая-то иллюзия?»

«Храм вполне реальный и поистине невероятный. Его не увидеть при солнечном свете, но стоит луне показаться на небосводе, и высоченные мраморные стены тут же проявляются из небытия».

«Получается, зайти в него можно только ночью. А выйти?»

«Тот, кто не успеет выйти до наступления рассвета, навсегда останется внутри».

«Тогда туда, похоже, стоило наведаться в канун Чёрного Солнца».

«Те немногие, кому удалось повстречать Трёхликого Ю и остаться в живых, пребывали в его Храм в Длинную Ночь».

Рениса закусила губу. До Чёрного Солнца был почти месяц. Неужели они так долго будут плыть?

«От обители до Потерянного острова всего пара дней хода на лодке».

Значит, на корабле они и вовсе доберутся за несколько часов. Слишком рано! Неужели демоны желают сгубить юную принцессу? Злость, рождённая ревностью, тут же сменилась состраданием к Торине, но стоило Ренисе отвлечься, как неведомая сила стремительно вытолкнула её наружу. Маркус всё так же стоял возле двери, а светящийся шар крутился у него над головой. Судя по его удивлённому выражению, он не ожидал увидеть Ренису так рано.

— Надеюсь, магия вам подчинилась, сэйлини?

— В некоторой степени, — уклончиво ответила она, не желая пока ни с кем делиться нехорошими подозрениями.

— Что ж, раз вы немного удовлетворили ваше любопытство, позвольте проводить вас до ваших покоев. К сожалению, должен предупредить, в башне маловато спален, так что вам снова придётся делить одну комнату с Её Высочеством.

Рениса тяжело вздохнула. Она и не надеялась на достойные покои, но роль няньки-служанки её утомила. Однако именно заботами о принцессе ей и пришлось заниматься до самого вечера. Сначала Торина пожелала вымыться. К счастью, при их довольно скромной комнате обстановкой мало чем отличающейся от каюты была отдельная ванная, но Ренисе пришлось ещё не раз обращаться к Маркусу с различными просьбами. То потребовались дрова, чтобы нагреть воды, то оказалось, что не хватает мыла и полотенец, то принцесса пожелала переодеться в другое платье, а в их спальне ни оказалось ничего, кроме ночных сорочек. Затем нужно было поменять повязку и принести стакан с успокоительным отваром. Торина всерьёз переживала, что не сможет заснуть. Ей было не по себе в комнате без окон, да и нападение кракена оказалось слишком сильным переживанием для её неокрепшей психики.

— Эта жуткая демоница ведь может наслать ещё какое-то чудовище? В подземельях водится множество страшных тварей, — тревожилась она, не в силах усидеть на месте. Принцесса целый час нарезала круги по комнате, прежде чем Ренисе удалось её хоть немного успокоить и уложить в кровать. Но даже тогда Торина продолжала нервно ворочаться, вздыхать и переживать. Впрочем, поводов для душевных терзаний у неё было предостаточно.

— Мне кажется, я сделала серьёзную ошибку! — вновь поднимаясь с постели, со слезами на глазах заявила она. — Отец и матушка наверняка места себе не находят, пытаясь отыскать меня! Ах, я такая неблагодарная дочь, исчезла и даже не оставила им записки!