- До чего вы мило выглядите, - сказала с порога Елена. - Очень живописно. Бретт встал:
- Доброе утро, тетя.
Она подплыла к нему и подставила щеку для формального поцелуя. Потом сама наградила таким же поцелуем Сторм.
- Как вам спалось?
Сторм вспыхнула, а Бретт рассмеялся.
- Отлично, как и следовало ожидать, - ответил он, нежно взглянув на Сторм, и снова сел.
- Дон Фелипе уже встал, - обронила Елена, усаживаясь напротив. - Он знает, что вы приехали. - Она поймала взгляд Бретта, и Сторм почувствовала, что они без слов поняли друг друга.
Бретт пожал плечами:
- Я засвидетельствую свое почтение после завтрака. Как он?
- Умирает, - сказала Елена. Сторм ахнула.
- Милая, - сказала Елена Сторм, - знай вы его так же хорошо, как все мы, вы тоже поняли бы, что его дни сочтены. Именно поэтому София тоже приехала. - Она взглянула на Бретта: - Когда ее сын умер от этой ужасной болезни, а со смерти мужа прошло всего полгода, мне не хотелось, чтобы она жила одна, только в окружении слуг.
- Ну конечно, - безразлично согласился Бретт. - А где кузен Диего? Неужели он не присоединился к нам, чтобы наблюдать торжественное отбытие папаши?
- Бретт! - ахнула Сторм. Елена оставалась невозмутимой.
- Диего приезжает почти каждый день.
- А где донья Тереза?
- Она или запирается у себя, оплакивая детей, или сидит у дона Фелипе. Дело в том, что он ее терпеть не может. Обычно он ее выгоняет через несколько минут: ее слезы и причитания выводят его из себя.
Сторм посмотрела на тетю Бретта. Ничего не скажешь, эта женщина очень красива даже в черном траурном платье с глубоким, как у бального платья, вырезом, выставлявшим на всеобщее обозрение роскошную грудь. У нее была белая атласная кожа, тонкая талия и округлые, но не слишком широкие бедра. Очень красивая и очень жестокая - Сторм ощутила это каким-то внутренним чутьем. Вдобавок ей не нравилось, что Елена смотрит на Бретта, словно забавляясь, словно смакуя какую-то отличную, только им двоим известную шутку, будто она познала его - в библейском смысле.
- Вот вы где, - воскликнул Эммануэль, входя в столовую с неподдельно приветливой улыбкой. - Доброе утро, вы двое. Бретт, твоя жена словно золотистый луч солнца. - Эммануэль не скрывал своего восхищения.
- Еще бы, - согласился Бретт, бросая на Сторм нежный взгляд. Никогда еще она не чувствовала себя такой обворожительной.
- Заканчивай, мальчик. Дон Фелипе очень хочет тебя видеть.
Бретт засмеялся и встал:
- Он так и сказал?
Эммануэль глуповато ухмыльнулся:
- Не совсем.
- Ха! Держу пари, старый хитрец сделал вид, что понятия не имеет о моем приезде!
- Он знает, - сказал Эммануэль. - Полегче с ним, Бретт. У него еще сохранилась гордость семейства Монтерро. Бретт пожал плечами:
- Мне все равно. - Он наклонился, приподнял Сторм подбородок и поцеловал в губы, не обращая внимания на присутствие тети и дяди. - У них тут есть очень симпатичный обычай, chere, - вполголоса сказал он, - под названием сиеста. - Он усмехнулся.
Конечно же, Сторм знала, что такое сиеста, и вспыхнула, стараясь не смотреть на родственников Бретта.
- Ах, молодость и любовь, - преувеличенно громко вздыхая, добродушно проговорил Эммануэль.
Они ушли, а Сторм покраснела еще больше, провожая взглядом красивую, статную фигуру своего мужа. "Неужели я влюблена?" - подумала она, и ответ пришел сам собой. Да! Все ее существо было полно Бреттом. Она не знала, как это случилось. Случилось, и все.
- Как давно вы поженились, милочка? - спросила Елена, не сводя с нее глаз.
Сторм вышла из своей задумчивости:
- Около двух недель.
- Понятно. - Она помолчала, и Сторм снова принялась за еду. - Как вам нравится гасиенда?
- Здесь очень красиво, - искренне ответила Сторм. - Теперь я понимаю, почему Бретт такой... такой утонченный. Елена посмотрела на нее:
- Что вы имеете в виду?
- Ну, что он вырос здесь.
Елена рассмеялась. Сторм не понравился этот смех, особенно потому, что она не видела в своих словах ничего смешного. Как раз в этот момент в комнату вплыла София, захватывающе великолепная копия матери, только моложе.
- Над чем ты смеешься, мама?
- Милая Сторм, - перестав смеяться, сказала Елена, - теперь понимает, почему Бретт такой утонченный. Садясь и наливая себе чай, София нахмурилась:
- Не понимаю. - Она бросила на Сторм злобный взгляд, не оставшийся незамеченным. София даже не поздоровалась.
- Ведь Бретт вырос здесь, - многозначительно произнесла Елена.
София усмехнулась.
- Насколько хорошо вы знаете своего мужа? - явно намекая на что-то, спросила она. Сторм вся ощетинилась.
- В некотором смысле очень хорошо, - также подчеркнуто многозначительно произнесла она, вспомнив, как София смотрела вчера на Бретта. Сторм понимала, что София неравнодушна к Бретту, и на мгновение почувствовала себя победительницей. Бретт принадлежит ей. Как бы Софии ни хотелось, ей его не заполучить.
- Ну, милочка, в этом смысле любая женщина может знать любого мужчину, - снисходительно протянула Елена.
