Всё прекращается. По щелчку пальцев Принцепса. Я судорожно выдыхаю сквозь зубы, пот заливает мои раны. Это длилось всего несколько секунд, но это была самая сильная боль, которую я когда-либо испытывал в своей жизни, вплоть до того раза в шестом классе, когда я прищемил самого себя молнией.
Принцепс раскрывает ладонь в белой перчатке и показывает мне пульт управления ошейником. Настройки варьируются от 1 до 10. На данный момент настройка была 1.
— ГДЕ НАХОДИТСЯ АВРОРА ЦЗЕ-ЛИНЬ О ` МЭЛЛИ?
— Тайлер Джонс. Аль…
Остальные мои слова заглушаются, когда ошейник снова оглушает. Сквозь зубы вырывается стон. Все мое тело сотрясается. Я пытаюсь думать о чем-то спокойном, пытаюсь убедить себя, что это не реально. Но хотя логическая часть моего мозга знает, что это просто нервная индукция, просто иллюзия боли, рептильная часть кричит.
Боль прекращается. Момент ослепительного, невыразимого облегчения.
— ГДЕ НАХОДИТСЯ АВРОРА ЦЗЕ-ЛИНЬ О ` МЭЛЛИ?
Я делаю глубокий вдох. Закрываю глаза. Молю Создателя дать мне сил.
— Т-Тайлер Д…
И это продолжается.
Я теряю счет времени.
Теряю счет щелчкам этого выключателя.
Знаю, что выдержу до второго уровня, прежде чем начну кричать.
Я начинаю рычать, чтобы они остановились…остановились, дыхание Творца, на третьем уровне.
— ГДЕ НАХОДИТСЯ АВРОРА ЦЗЕ-ЛИНЬ О ` МЭЛЛИ?
— Я не знаю!
Я слабо сопротивляюсь в удерживающих меня путах, просто чтобы было на что злиться. Ощущаю привкус меди на языке, сплевываю кровь на пол. Понимаю, что криками, должно быть, разорвал голосовые связки.
— ГДЕ НАХОДИТСЯ АВРОРА ЦЗЕ-ЛИНЬ О ` МЭЛЛИ? — повторяет Принцепс, сердясь.
— Я не ЗНАЮ! — рычу я, мой голос хриплый и прерывистый. — Место, куда мы направлялись, было в черном ящике Гефеста! Я даже не видел, что там!
— ВСЁ ЭТО МОЖЕТ КОНЧИТСЯ, ЛЕГИОНЕР ДЖОНС.
— ПРОСТО СКАЖИТЕ НАМ ПРАВДУ.
— ГДЕ НАХОДИТСЯ АВРОРА ЦЗЕ-ЛИНЬ О ` МЭЛЛИ?
— Я ЖЕ ГОВОРЮ, ЧТО НЕ ЗНАЮ!
А потом всё прекращается. Именно так. Голова кружится. Каждая секунда без этой боли, словно благословение божье, и я молю о потере сознания, о сне, о чем угодно, только чтобы все это закончилось. Но потом…. я ощущаю нежное касание к моему голому плечу. Мягкие губы прижимаются к обжигающей коже лба, прохладные, как лёд; облегчение проносится по телу, словно весенний дождь.
— Тебе всегда нравилось быть героем, — раздается чей-то голос.
Я открываю глаза. Моргаю сквозь пот, мир расплывается перед глазами. Но я знаю, мне всё это точно снится. Я наверняка потерял сознание, или, быть может, умер, потому что лицо, которое я вижу перед собой не может быть настоящим, не может..
— К-Кэт?
Она улыбается. Волосы уложены в привычный ежик. Та же татуировка феникса на шее. То же милое лицо, острый подбородок, губы в форме бантика.
— О, Тайлер, — шепчет Кэт, касаясь моей щеки. — Мой прекрасный Тайлер.
Я чувствую, как из содранного в кровь горла рвется сдавленный вопль. Облегчение, которое я испытываю, видя её, обрушивается на меня вместе с потоком эмоций, воспоминаний, любви, неверия, утешения — всё это грозит поглотить меня. Я понимаю, что ещё не поздно. То, как мы попрощались… всё что я должен был сделать и сказать..
Но тут я понимаю, что на ней серая форма ВРУ, как и у остальных. Что в руке она держит зеркальную маску. Бросив взгляд влево, я понимаю, что агент, который стоял там пару мгновений спустя, исчез… и сквозь дымку, нарастающее отчаяние, ярость и страх, я понимаю, что она…, именно она надела мне на шею шоковый ошейник. И это хуже… хуже, чем муки, которым они меня подвергли или агония, увидеть её вновь, хотя я думал, что навеки потерял её; хуже всё же момент, когда я смотрю в её глаза. Потому что Кэт, которую я знал; Кэт, которую я любил…, её глаза были карие.
