ВТОРАЯ ЧАСТЬ ТЕТРАЛОГИИ «ЛИДЕЛИУМ» ОТ ПРЕКРАСНОЙ РИИ РАЙД!НАСТОЯЩАЯ «ИГРА ПРЕСТОЛОВ» В КОСМОСЕ!Каждый раз, когда я пытаюсь спасти твою жизнь, Эйлер, ты спасаешь мою.С тех пор, как всем стали известны подробности трагедии на Мельнисе, мир больше не кажется безопасным. Галактика погружена в хаос.Лидер повстанцев вновь предстает перед непростым выбором: продолжать восстание или бросить все ради спасения любви? Кристиан Диспенсер, чья коронация должна состояться со дня на день, намерен подавить сопротивление раз и навсегда. От нового кровопролития империю спасает только вынужденное перемирие, заключенное по общему требованию Лиделиума до тех пор, пока войска Галактического Конгресса не найдут Марию Эйлер.Ее поиски продолжаются второй месяц, и, кажется, это единственное, что сдерживает обе стороны от новой войны. В борьбе с истинным злом впервые за долгое время готов объединиться весь мир.Но что делать, если это зло – ты?Декорации аристократии далекого космоса, политические интриги, не уступающие «Игре престолов», горячая любовь, предназначение и борьба за власть. Шикарный слог автора, яркие персонажи, безупречное художественное оформление никого не оставят равнодушным.Для фанатов «Звездных войн», «Дюны», «Игры престолов».«Каждая глава "Лиделиума" восхищает скрытыми тайнами. Сюжет держит в напряжении: надежда быстро сменяется испытаниями. Герои близки к разгадкам, но снова оказываются во тьме, сталкиваясь с новыми трудностями на пути к правде Десяти». – Ксения Хрони, книжный блогер kseni_horny«Два наследника, борющиеся за власть и земли. Две девушки, ради которых они готовы на всё. И лишь одна сила, которая может не только изменить расстановку сил в Лиделиуме, но и уничтожить их всех». – Книжный Бонд, книжный блогер bbook007Читайте первую часть тетралогии: «Лиделиум. Наследие Десяти».Приятная на ощупь бумага, красивая верстка, обложка от известного молодежного художника RubyDi, иллюстрации на вклейках от Levanda Art.
© Рия Райд, 2025
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025
Когда корабль спилотировал на посадку, Данлия уже давно взошла над горизонтом. Время близилось к полудню. Стоя у панорамного окна своего кабинета, Александр Диспенсер наблюдал за тем, как несколько операционок спешат к трапу приземлившегося судна, и невольно думал о том, что неплохо бы перекусить. Сегодня он намеренно попросил сдвинуть обед на пару часов в надежде разделить его с гостем.
Однако предвкушения долгожданной трапезы было недостаточно, чтобы скрасить настроение самого гостя. Показавшись из кабины корабля, он, завидев операционок, недовольно поморщился и, брезгливо отвернувшись, спешно сбежал со ступеней. Его движения, как всегда, были немного резкими и грубоватыми, шаги, даже несмотря на невысокий рост, широкими, быстрыми и решительными, а выражение лица такое, будто ему уже давно осточертел весь мир.
Манеры Нейка Брея, как любила отмечать Джорджиана, всегда были «шершавыми». Будучи человеком крайне нелюдимым, жестким и прямолинейным, истинное изящество он проявлял лишь в одном – красноречивом убийстве оппонентов. И, признаться, Александра даже восхищал этот парадокс: дерзость, непримиримость, черная ирония, резкость, жесткость, откровенность, авантюризм – ровно за все то, за что в лиделиуме так осуждали Нейка Брея как человека, его уважали как политика. Александр же за все это ценил его вдвойне – как своего десницу и лучшего друга.
На то, чтобы подняться в его кабинет, Нейку понадобилось около пяти минут. Он ворвался в него как всегда без стука. Распахнув дверь, Брей обвел помещение хмурым взглядом, небрежно отшвырнул плащ в сторону ближайшей операционки и, шумно упав в кресло, наконец посмотрел на Александра.
– Виски есть?
Губы Диспенсера невольно дрогнули в улыбке. Виски – это хороший знак. Значит, переговоры прошли успешно. Завершись все плохо, Брей бы требовал абсент.
– Думаешь, я не подготовился? – уточнил он, доставая из бара стеклянный графин. – Как все прошло с Палмерами?
Нейк ответил не сразу. Молча наблюдая, как друг разливает алкоголь по бокалам, он на несколько минут ушел в себя.
– Ты знал, что Рауль Палмер поклонник Шагеля, впрочем, как и всей арианской поэзии Древнего мира?
Протянув ему бокал, Александр в недоумении вскинул брови. Конечно, он не знал. Да и с чего его вообще должно это волновать?
– Я вот тоже понятия не имел, – хмуро заключил Брей, залпом опустошив стакан и вновь поставив его перед другом. – Я пересек хренову галактику, чтобы больной старик трое суток сливал мне в уши свое рифмоплетское дерьмо. Часы словоблудия о любимых крылатых фразочках на древнеарианском и ни слова о пограничных пунктах его Калиотской системы, тормозящих наши корабли и задерживающих транспортировку торфа.
– А ты? – терпеливо уточнил Александр. Вновь наполнив бокал, он придвинул его к Нейку и, опустившись в свое кресло за столом, пригубил виски.
– А что я? Пришлось признать, что среди выражений на древнеарианском и у меня есть любимое.
– Это еще какое?
– «Берите гребаные деньги!»
Вновь осушив стакан, Нейк Брей оглянулся в сторону Александра. Он смотрел на него исподлобья. Темные, с проблесками первой седины брови были сведены к переносице, нос чуть сморщен, а губы сжаты в узкую полоску. Любой другой бы решил, что Нейк Брей в ярости и из последних сил сдерживает раздражение, любой другой уже давно бы запаниковал. Александр же в течение минуты терпеливо смотрел на друга в немом ожидании и вдруг расхохотался. Он смеялся тихо, но искренне и заразительно, наблюдая, как уголки губ Брея медленно ползут вверх.
– Ты же прогнул его, не так ли? – уточнил Александр, в очередной раз пополняя бокал друга. – Он согласился снять свои блокпосты?
– Нет, – брезгливо отмахнулся Брей. – Старый кретин совсем выжил из ума. Я договорился с Марено. Они откроют постоянный транзит для наших кораблей через свои системы в два раза дешевле. Поэтому пришлось задержаться. Я убил три чертовых дня, пытаясь совладать с крепчающим маразмом Палмеров, вместо того, чтобы потратить всего час на переговоры с Марено.
Александр улыбнулся. Вздохнув, Нейк удобнее разместился в кресле. Алкоголь наконец сделал свое дело. Черты Брея расправились, и на его лице проступил легкий румянец. Пару минут он сидел, погрузившись в свои мысли и машинально взбалтывая темную жидкость на дне бокала. Александр знал, что Нейку нужно дать время. Кажется, впервые за последние дни тот позволил себе расслабиться.