Как быть, если однажды в твою жизнь ворвется дракон и похитит тебя, словно принцессу из сказки? А потом еще заявит, что ты – его вторая половина, которую он ждал много тысячелетий? Вот и я поначалу растерялась. Но куда деваться, дракон-то призрачный, да еще и запертый в самой надежной из существующих тюрем. В качестве тюремщика у него – могущественный маг, которого так просто не одолеешь. А в качестве наказания – многолетнее одиночество и тоска, разбавленная ненавистью к пленившему его чародею.Что делать в такой ситуации мне, простой деревенской ведунье? Конечно же использовать хитрость! Ведь сила зачастую ничего не решает, а ненависти противостоит намного более важное чувство, перед которым оказываются беззащитны даже самые сильные маги.
© Александра Лисина, 2017
© Художественное оформление, «Издательство АЛЬФА-КНИГА», 2017
– Надеюсь, мои мучения не напрасны, – пробормотала я, балансируя на кривоногой табуретке и пытаясь достать с полки старую, покрытую толстым слоем пыли книгу. – Всего четыре часа поисков, и вот он, «Большой толкователь снов»…
– Хейли, будь с ним поаккуратнее! Это последний экземпляр!
– Апчхи! – оглушительно чихнула я, а затем сердито обернулась на голос. – Могли бы спасибо сказать, что я его нашла. А еще лучше – полки протереть. Тут же дышать нечем… А-апчхи!
Пожилой смотритель, будто не услышав, скрылся за стеллажами, а я спрыгнула на пол и, сдув с книги пыль, уселась за стол.
Доступ в городской архив для меня – редкая удача, которая стала возможной исключительно благодаря арре[1] Ирше – моей наставнице и единственной в Приозерном крае ведунье. Но сегодня я заглянула сюда без ее ведома, и если она об этом узнает, не видать мне потом редких книг как своих ушей.
Покосившись на зарешеченное оконце, за которым вовсю бушевала метель, я поежилась и бережно открыла древний сонник.
Нет, я не суеверная. Ведуньи – народ трезвомыслящий, но с моей проблемой просто не к кому обратиться – знатоки снов, как и настоящие маги, в нашем мире давно перевелись, а обывателю о таком не расскажешь.
Дело в том, что меня преследует… дракон. Да, самый обыкновенный – здоровенный, зубастый и покрытый с ног до головы серебристой чешуей. Проще говоря, этот гад мне снится. Приходит когда ему вздумается, усаживается напротив и нагло смотрит в упор, будто не знает, как люто ненавидят драконов на Оруане.
Сколько лет я его уже вижу? Двенадцать? Нет, пожалуй, побольше. Но раньше он появлялся всего один-два раза в год. Однако чем старше я становлюсь, тем упорнее он меня преследует. И тем чаще я просыпаюсь в холодном поту, да еще с такой слабостью, словно проклятый зверь все силы из меня вытягивает.
Наставница на мои осторожные расспросы пренебрежительно отмахнулась. Мол, обычный кошмар, не стоит беспокоиться. Но этим утром, посмотрев на свои дрожащие руки и утерев со лба холодный пот, я решила: хватит. Надо разобраться, в чем дело, и понять, как избавиться от крылатой сволочи, пока она не свела меня с ума.
– Ну, есть тут что-нибудь по теме? Ага! – Склонившись над оглавлением, я торжествующе улыбнулась и, найдя нужную страницу, прочитала вслух: «Драконы являются предвестниками хаоса, разрушений и страданий…»
Хм, о том, что драконы – это зло, у нас хорошо знают. Не зря их в свое время истребили всех до последнего.
– «Сон, в котором дракон нападает на вас, означает, что вы попали в поле зрения влиятельного человека. Возможно, вам сделают заманчивое, но опасное предложение, от которого вы не сможете отказаться…»
Угу. Работу себе в замке владетеля найду. Или сразу в королевский дворец подамся, чтобы не мелочиться.
– «Для женщины встреча с драконом может означать предстоящее знакомство с мужчиной, который будет ее настойчиво добиваться…»
На этом месте я не удержалась и фыркнула. Вот уж это мне точно не грозит! Ведуний замуж не берут – плохая примета.
– «Крылатый дракон предвещает успехи. Особенно в работе и обучении».
И снова вранье: учиться у Ирши мне больше нечему – к двадцати годам я, по ее словам, взяла все, что она могла мне дать. К двадцати трем начала потихоньку менять состав используемых ею зелий, а еще через пару лет арре с досадой сообщила, что для ведовства я не гожусь: своевольная очень, да и сострадания к людям у меня не хватает.
Неудача в архиве оказалась не последней неприятностью в этот нескладный день: к тому моменту, как Гнедыш вывез меня за городские ворота, погода испортилась окончательно.
Я откровенно задубела, пока добиралась до леса. От холода зуб на зуб не попадал, а вцепившиеся в луку седла пальцы онемели так, что я при всем желании не смогла бы их разжать. И ведь зима только началась, до обильных снегопадов было еще далеко, а впечатление создавалось такое, будто Творец за что-то ополчился на Приозерье. Но не это было самым ужасным – когда мы подъехали к деревьям, оказалось, что здесь больше нет знакомого мне с детства тракта.
Пока я растерянно смотрела на громадные сугробы, под которыми затерялась дорога, Гнедыш тревожно фыркнул и неуверенно переступил ногами. А потом в лесу раздался громкий треск. Флегматичный, не склонный к панике конь неожиданно взвился на дыбы и рванул прочь с такой скоростью, что я не удержалась и с головой ухнула в ближайший сугроб.
– Гнедыш! – испуганно крикнула я, отчаянно барахтаясь в снегу, однако крик потонул в торжествующем вое ветра. – Гнеды-ы-ыш… вернись!
Но куда там – коня и след простыл. Только виднелась между деревьев пробитая им борозда, да и та исчезала прямо на глазах.
