Увидев, как грамотно выстроенная атака попросту гаснет, столкнувшись с защитным пологом противника, Игнат непонимающе нахмурился. А когда тот устремился к нему со шпагой в руках, на долю секунды вовсе замер. К бою на холодном оружии было принято переходить после обмена хотя бы несколькими ударами. Когда стороны убеждались, что не смогут достать врага на дистанции. Либо в ситуациях, когда сталкивались настолько могучие Наделённые, что использование узоров было априори бесполезно. Конечно, если они не собирались сражаться долгими часами, постепенно изматывая друг друга.
Впрочем, ступор длился недолго. Обнажив свою шпагу, он уверенно двинулся навстречу Вольнову. Уверенный, что легко продержится в этом поединке столько времени, сколько потребуется.
Но тот снова удивил. Сначала внезапным и незнакомым приёмом, который позволил ему дотянуться до барьера Игната. А потом тем фактом, что играючи пробил барьер. В первый момент Бередин даже не понял, что именно произошло. Лишь потом осознав, что боль в его правом боку — результат удара вражеского клинка.
Канал связи с артефактом уже был установлен и тот начал действовать. Но на это тоже требовалось время. Поэтому, помещик ринулся вперёд. И чувствуя, как ноет рана, боль от которой сейчас купировалась лекарским оберегом, попытался оттеснить противника.
Не вышло. Вместо этого Вольнов снова пробил его защиту, теперь ранив в живот. Потом достал в третий раз, рассекая левую руку. Вот тогда Игнату стало страшно. До дворянина наконец дошло, что противник попросту играет с ним. Слишком высокий уровень мастерства. Как будто он бился с профессиональным столичным дуэлянтом, а не провинциальным бездарем. Да и оберег сразу с тремя ранами справиться не мог. Кровотечение он, безусловно, замедлил. Но восстановить повреждённую плоть и полностью её залечить был не в состоянии.
Отпрянув назад, Игнат перебросил шпагу в левую руку, едва сумев ухватиться за рукоять — после ранения конечность слушалась с изрядным трудом. Пальцами же правой обхватил рукоять револьвера.
Он прекрасно видел, что успевал. Пуля должна была ударить в корпус противника. Но в момент, когда палец уже готовился нажать на спусковой крючок, запястье правой руки вдруг пронзила дикая боль. А Бередин внезапно перестал чувствовать свою собственную кисть. Как будто её вовсе не существовало.
Произошедшее не укладывалось в рамки логики. Разум же помещика моментально заполнила паника. Противник, что совсем недавно казался откровенно слабым идиотом, стремительно приближался, готовясь нанести ещё один удар. И что-то подсказывало — тот станет последним. Поставив точку в этой схватке и несмотря на просьбу княжны, оборвав его жизнь.
Поэтому, ощутив отклик заработавшего артефакта, который наконец закончил стадию подготовки, дворянин даже не раздумывал. Сразу же позволил кружеву узоров охватить его звёзды, запуская процесс. Лишь в последний момент поняв, что подарок брата работает совсем не так, как рассказывал сам Борис.
Появление княжны стало неожиданностью. И мощным фактором влияния на ситуацию, который мог перевернуть всё с ног на голову. Об императорских посланниках в прочитанных мной книгах упоминание было всего одно. Да и то вскользь. Тем не менее, её объём полномочий наверняка был огромен. А прибывшие с девушкой воины, как и её личная сила, позволяли без труда претворить их в жизнь.
Тем не менее, от плана я отказываться не стал. Вернее, на момент, когда Кирилл зашагал к Бередину, ещё размышлял над этим. Но останавливать сейчас нобиля было бы странным. А когда Пересветов заговорил, путь назад вовсе оказался отрезан.
Идея пригласить Морозову в качестве секунданта родилась спонтанно. Слишком уж мне не понравился её интерес к собственной персоне. Равно как и реакция на эйдос — стоило тому приблизиться к деве, как та окружила себя мощным защитным покровом. Однозначно уловив наличие рядом угрозы. Правда, судя по её удивлённому взгляду, осознать, что именно сейчас почувствовала, не смогла.
Поддержание защиты дуэльной площадки, нагрузкой для неё, естественно, стать было не должно. Но иного отвлекающего фактора мне в голову не приходило.
Впрочем, сама княжна в качестве потенциальной угрозы меня точно не воспринимала. Судя по обрывкам её эмоций, в голове девы преобладали удивление, раздражение и любопытство. Что радовало — открытой схватки с четырьмя сильными Пробуждёнными я запросто мог не пережить. Да, я Претор Корпуса Эгиды. И наверняка забрал хотя бы одного или двух с собой. Но для того, чтобы пережить этот бой и победить, мне потребовалось бы такое безумное везение, которого в реальной жизни просто не бывает.
