До фамильной усадьбы Берединых, имение Корзиных не дотягивало. Собственно, поместью Пересветовых дом тоже уступал. И не потому, что был заброшен. В первую очередь, подводили размеры — судя по тому, что я видел, на каждом этаже было максимум по три-четыре комнаты. Тогда как в особняке того же Кирилла, только спален на первом этаже имелось пять. Не говоря уже о гостиной, столовой и библиотеке.
Впрочем, я предполагал разместиться здесь в одиночестве. Так что места хватало с избытком. Зато появилась теория, которая объясняла почему Игнат Бередин решил атаковать Пересветовых последними. Рискну предположить во время его юности, соседи были куда более влиятельны. Что отложилось в голове нобиля, заставив его избегать конфликт до того момента, когда кроме них, на его границах больше никого не осталось. К северу лежали территории, принадлежавшие казне. На западе — земли какого-то графа, фамилии которого Кирилл не упоминал. С востока подпирал полигон Разрядного Приказа. Давно не используемый и фактически заброшенный, но всё равно недоступный для захвата. Никакого выбора у помещика не имелось — лишь наброситься на своих соседей с юга. Где с ним не граничил никто кроме Пересветовых.
Вопрос о том, зачем ему вообще требовались чужие земли, если дворянин даже не пытался на них зарабатывать, оставался открытым. Самое очевидное предположение не подтвердилось — княжна и её люди здесь ничего не обнаружили. Да и я сам не заметил никаких признаков грязной силы навей. Что вызывало ещё больше удивления.
Но эту загадку я решил оставить на потом. Тем более, прямо сейчас отыскать её решение всё равно было невозможно. А мне следовало разобраться со своими первыми, в этом мире, владениями.
Надо сказать, впечатление усадьба производила удручающее. Как оно обычно и бывает, когда за домом больше года никто не следит. С другой стороны — стены были крепкими, а крыша всё ещё держалась на месте. По сравнению с Торейскими топями, где как-то держала круговую оборону моя когорта, идеальные условия. Никакой пропитанной силой трясины, которую невозможно осушить. Нет гигантских комаров, из-за которых приходится постоянно ходить под защитным покровом. Да и громадных змей, умеющих впадать в режим полной невидимости, тоже нигде не видно. Вместо этого — прочный дом и самый обычный лес. Правда где-то недалеко обитали нетипичные навы. Но это куда более понятная проблема, чем изменёные агрессивной средой животные с уникальными навыками.
Не говоря уже о том, что тогда нас окружали войска Золотого Директората. Почти десять тысяч отборных солдат. За тот месяц когорта потеряла треть легионеров. Но всё же смогла продержаться до прихода подкрепления.
Потянувшись к дому нитями силы, я убедился, что там точно никого нет и усевшись на ступенях, для начала занялся защитой. Понятное дело, полноценной оборонительной линии сейчас было не выстроить. Не с основанием одного единственного столпа. Но вот окружить постройку сигнальным кольцом, я был в состоянии. Равно как и расположить вокруг неё десяток узоров, способных преподнести нежданным гостям весьма неприятный сюрприз.
Закончив с этим, подозвал к себе эйдос пса. Он до сих пор находился в стабильном состоянии, что говорило об устойчивости структуры. Несмотря на многочисленные исследования, никто так и не смог точно сказать, с чем именно связано отличие некоторых эйдосов от большинства. Если девяносто процентов слепков умерших животных, рано или поздно распадались и поддерживать их можно было лишь непрерывной накачкой энергией, то оставшиеся, как будто сами цеплялись за новую жизнь. Мнения на этот счёт расходились и порой весьма критично.
Что до моей личной оценки — дело было в характере. Как и в случае с людьми. Одни не видели ни единой возможности наладить свою жизнь, хотя вокруг их было полно, другие были готовы вцепиться в любой шанс, подкинутый судьбой. Независимо от того, о чём именно шла речь — любви, деньгах или власти.
Поднятый этим утром эйдос, явно относился ко второй категории. И получив вторую жизнь, умирать снова абсолютно не желал. Транслируя эту «эмоцию», даже в своём нынешнем, весьма слабом состоянии. Поэтому я решил, что оптимально будет оставить его на постоянной основе.
Подобное я не практиковал с тех самых пор, когда погиб Бурхан. Эйдос гигантского попугая, что сражался бок о бок со мной почти два века. И сгинул в схватке с одним из обезумевших богов, который залил кровью свой собственный мир, а потом обзавёлся техникой создания пустотных проколов. Вернее, ему её принесли на блюде. Команда разведки всё того же Золотого Директора. Оказавшаяся слишком слабой, чтобы избежать плена и выложившая врагу всё, что знала.
К несчастью для того бога, в выбранном им мире располагался форпост Корпуса, немедленно поднявший тревогу. По сигналу которой я туда и явился. С тремя когортами Сто Шестнадцатого Легиона, командование над которым принял всего месяц назад.
