Потом деревень вокруг стало заметно больше, а дорога превратилась в полноценный тракт. Разделеный на две части. Одна для лошадей, телег с каретами и пеших путников, что тут тоже имелись. Вторая же предназначалась для наземной техники, работавшей на накопителях.
Первый автомобиль попал в моё поле зрения спустя десять минут. И надо сказать, визуально почти ничем не отличался от привычных мне моделей. Та же самая конструкция, что использовалась во многих иных мирах, где по какой-то причине не распространены двигатели внутреннего сгорания.
К нескольким следующим я ещё присматривался, рассчитывая увидеть нечто интересное. Но быстро убедился, что никакой специфики в местной технике нет.
Чем ближе был Омск, тем плотнее становились ряды путников. Как итог — пришлось снизить скорость. Заодно дав себе небольшую передышку — последнее два часа, мне приходилось постоянно формировать узор за узором, восстанавливая силы лошади.
Ровер, который до того метался из стороны в сторону, пытаясь всё посмотреть и обнюхать, теперь держался вплотную к скакуну. Я же присматривался к окружающим меня людям. Очень разным, надо сказать. От крестьян, которые везли в город что-то на продажу, до конных солдат в зелёных мундирах, тихо переговаривающихся между собой. Встречались и дворяне — как минимум в двух каретах точно располагались нобили. Изображённые на транспорте фамильные гербы исключила ошибку.
В какой-то момент, людской поток начал разделяться. Крестьяне с телегами потянулись направо, выворачивая на дорогу, что кольцом опоясывала Омск. Пешие путники тоже покинули тракт — для них было выделено место сбоку. А все оставшиеся заметно ускорились.
Впрочем, оказавшись в черте города я замедлился. Наблюдая и изучая. Ровер, который в городской застройке тоже оказался впервые, радостно бегал по окрестностями, улавливая новые запахи. Физические ароматы пёс ощущал с трудом, но зато отлично чувствовал малейшие оттенки энергии, которые у каждого живого существа были уникальны.
Ничего странного, в городе на первый взгляд не было. Разве что удивляло полное и тотальное отсутствие электричества. Все городские системы работали на накопителях. И пусть потребляли не так много ресурсов, но в масштабах целой страны, расходы на обслуживание, наверняка были внушительными.
Хотя, нормальный водопровод и канализация были далеко не во всех зданиях. Судя по видимым оттенкам Изначальной силы, ситуация скорее была обратной. Почти две трети построек к подобным системам подключены не были.
Вот автомобилей здесь оказалось не так уж и мало. Что удивляло — в тех книгах, где упоминалась их стоимость, всегда делался упор на дороговизну подобной техники. Впрочем, за время с момента написания текста, многое могло измениться. Возможно они стали немного доступнее. Либо я недооценил уровень доходов местного населения.
Получив первое представление о городе, я начал ускоряться, собираясь добраться до центральной части Омска и отыскать Земельную Палату. После чего позавтракать в ближайшем к ней заведении — проехав всего пару кварталов, я насчитал семь разных трактиров, из-за чего был уверен, что в центре нечто интересное тоже должно найтись.
Но не успела лошадь набрать скорость, как я почувствовал удивление Ровера. Чей нос уловил аромат, псу абсолютно неизвестный и оттого живо его заинтересовавший.
В отличие от зверя, мне этот оттенок энергии был хорошо знаком. Так что я сразу замедлил лошадь. И после недолгого размышления, свернул на боковую улицу, решив добраться до источника аромата. Как минимум, чтобы понять, как такое вообще возможно. Отправляясь в Омск, я и не думал о том, что могу встретить на улицах человеческого города самую настоящую русалу.
Полковник Самоедов был откровенно зол. Формально его перевод в Омск был повышением. Мало того, что подняли в чине, присвоив полковника, так ещё и сделали командиром мертвоборцев в целой губернии.
Только вот, он прекрасно понимал, с чем это связано. Лояльных людей у юного императора было немного. Особенно тех, кто был предан ему лично, а не одному из союзников. Последние, они ведь как — даже пока с тобой в одном направлении идут, всё равно о своей выгоде, в первую очередь думают. А уж когда дорожки разойдутся, то все их креатуры менять придётся.
Потому Михаил Первый и пытался таких людей подбирать, что только ему будут верны. Например, Веретина. Того самого, с которым они вместе в академии имени Петра Басманова учились. Да по девкам и кабакам бегали, когда ещё зелёными курсантами были.
Дальше их пути разошлись. Самоедов выбрал мертвоборцев, а Веретин, который всегда отличался убойным красноречием, пробился в лейб-гвардию. При старом императоре он дослужился лишь до поручика. Но за последний год получал одно повышение за другим. Став майором и командиром первого батальона лейб-гвардии Волжского полка. Безумный взлёт, если подумать. Иные такого достигают за полсотни лет упорной службы.
