Яростно лающий Ровер, который хорошо ощутил мою боль, кинулся к обезглавленной белке. И к моему удивлению, сумел поднять тушку в воздух, сжав ту зубами. Объёма трофейной силы оказалось достаточно, чтобы пёс смог работать с физическими объектами.
Впрочем, уже через секунду он уже выплюнул её, подчинившись моему приказу. После того, как я укрепил его структуру, контакт с грязной навьей энергией был не настолько опасен и зверь мог запросто с ними сражаться. Тем не менее, ни к чему было создавать лишнюю нагрузку, без всякой на то необходимости.
Пока мы медленно продвигались дальше, я постоянно ожидал новой атаки. Не веря, что это всё. Тем не менее, новых врагов рядом не появлялось. Да и кружащие в небе эйдосы птиц не фиксировали никакого движения.
В конце концов мы добралось до условного центра этого круга. Здесь я на несколько секунд застыл, снова ожидая нападения. Потом медленно зашагал дальше — к странного вида яме, от которой несло концентрированной вонью грязной силы.
Впрочем, первым к ней подскочил Ровер. Заглянул. Сразу же зарычал. Потом чуть отодвинулся назад, вновь оскалив клыки.
Сбросив на землю оставшиеся охапки дротиков, я взял один из них в руку и шагнул вперёд, встав рядом с псом. Опустив взгляд, удивлённо хмыкнул. Надо признать — такой картины я тут обнаружить точно не ожидал. То, что было в яме, судя по всему, когда-то являлось человеком. Сейчас же став бесформенным куском странной плоти, почему-то напомнившей мне тело медузы. Конечно, если та была бы окрашена в тёмные оттенки, а внутри её прорезали тёмно-алые линии кровеносных сосудов.
Единственным, что отчасти сохранилось, была голова. Выглядела она ужасающе, но по крайней мере, я мог различить очертания черепа. Ещё у неё имелся один уцелевший глаз. Сейчас смотрящий прямо на меня.
Выдохнув, я поднял руку с дротиком. В тот же миг снизу послышался хрипяще-булькающий голос.
— Постой. Не убивай. Договоримся?
Секунду я колебался, смотря на торчащую из массы студня голову. Потом ещё раз пустил в дело подходящий узор, просканировав противника. Не обнаружив ничего опасного и подтвердив свой первоначальный вывод — сюда он угодил живым. Что тоже были нестандартно — случаи подобных изменений имели место, но за всю историю Корпуса Эгиды их насчитывалось всего несколько сотен. За пять с половиной тысяч лет.
Рядом зарычал Ровер. Я же посмотрел на обезображенное лицо с единственным открытым глазом и задал вопрос, который сейчас казался наиболее важным.
— Как здесь оказался? Что именно произошло?
Тот моргнул. Какое-то время помолчал. Наконец снова заговорил — тем же самым булькающим голосом, от которого хотелось поморщиться.
— Не помню. Очнулся тут. Всё.
Слова явно давались ему с трудом. Думаю, мыслил он сейчас тоже не совсем ясно. Сложно нормально размышлять, когда от тебя осталась только голова и ты не способен двинуться с места.
— Помнишь, кем был раньше?
Снова пауза. Ещё один рык Ровера. И короткая ответная фраза.
— Обрывками.
Оглянувшись по сторонам, я усилил защитный покров. Давление здесь, в самом центре гнезда, было зашкаливающе сильным. Раньше я бы его даже не заметил. Теперь же приходилось изрядно напрягаться, чтобы просто стоять на одном месте.
— Сколько времени здесь провёл? Сразу стал таким? Изначально?
Существо внизу издало странный звук, похожий на всхлипывание.
— Не знаю. Ничего. Сложно.
Методики, позволяющие использовать живых людей для управление боевыми конструктами, существовали в самых разных мирах. Самый простой способ заставить машину двигаться — дать ей живого пилота. А если речь идёт о двухметровом стальном механоиде, то в него просто можно засунуть человеческий мозг. Куда-нибудь в район корпуса.
Божества заходили ещё дальше, порой задействуя для той же самой цели человеческие души. Но о ситуации, когда навы целенаправленно превращали кого-то в своего рода локального «тактика», управляющего защитой гнезда, я слышал впервые. Вся суть живых мертвецов была в том, что они взаимодействовали с мёртвой плотью. Именно поэтому слова Пересветова про изменения живых зверей, показались мне обычным слухом.
Впрочем, реальность оказалась куда хуже. Кто-то создал схему, позволяющую изменять живых людей. Что заставило вспомнить о молниеносном превращении Бередина.
Снова взглянув на череп, я пожал плечами.
— Как ты планировал договориться, если тебе нечего предложить? Ты ничего не помнишь и ни о чём не знаешь.
В этот раз выдерживать паузу тот не стал. Забулькал в следующую же секунду.
— Золото. Оружие. Возьми. И уходи.
Использовать поисковые узоры в условиях настолько высокой плотности навьей энергии было практически невозможно. Поэтому, окинув взглядом окрестности, я озвучил логичный вопрос.
— Какое золото? О чём ты?
Ровер, которому окружающая нас среда тоже не нравилась, прижал уши, тихо зарычав. А внизу снова заговорил нав.
— Человек. Пытался убить. Мы справились. Забери его вещи.
