Мельком глянув на русалу, которая была в опасной близости от того, чтобы взорваться, я перевёл взгляд на местного стража закона.
— Давайте обсудим это в другом месте. Подальше от лишних глаз.
Пару секунд моя спутница и урядник Земской Избы взирали на меня с одинаковым уровнем изумления в глазах. Потом мужчина медленно наклонил голову, с легким ошеломлением, соглашаясь.
— Хорошо.
Повернувшись, собирался указать на вход в переулок, но я уже сам кивнул в ту же сторону.
— Например там. Неплохое место для беседы.
Ещё не договорив, зашагал к проулку, увлекая за собой деву. Окончательно сбитый с толку урядник, ещё мгновение постоял на месте. По-моему даже попытался что-то сказать, но сразу же остановил себя, издав лишь невнятный хрип. После чего, наконец двинулся следом.
Ровер всё ещё стоял около пары рядовых стражников, которые продолжали беседу. Так что к моменту, когда мы оказались в узком проходе, я уловил общую схему по которой работала эта небольшая группа.
Всё было элементарно — урядник выискивал в толпе людей, выделяющихся своим внешним видом. В первую очередь тех, кто заявился в Омск из уездных городов или крупных сёл. Решив совместить дела с отдыхом и прогуляться по пешеходному центру города.
Потом следовала откровенная провокация, в процессе которой стражник старался довести дело до физического контакта или хотя бы ответных оскорблений в свой адрес. Дальше ему оставалось лишь позвать на помощь — из проулка тут же выскакивали двое подчинённых. Спустя десять секунд гости губернской столицы оказывались в глухом месте, под натиском целой группы облечённых властью людей.
Итог был предсказуем — заскочившие в Омск крестьяне расставались с деньгами и ценностями, после чего спешили скрыться. Наверняка проклиная городскую стражу и всех его жителей вместе взятых.
Мерзкая схема. Да, они никого не убивали. Но при этом обирали тех, кого должны были защищать. Именно за это им платили жалованье. И ради этого наделили властью. Которую они использовали, чтобы грабить тех, кто не был способен дать отпор.
Подобные сыновья пустотных тварей встречались везде. Бывало и так, что каким-то чудом умудрялись пройти отбор в рекруты, став легионерами Корпуса. Правда, надолго там не задерживались. Сложно сохранить в тайне преступления, когда рядом постоянно находится немало сильных Пробуждённых, умеющих различать твой эмоциональный настрой.
Наказание отличалось, в зависимости от ситуации. В подавляющем числе случаев им была смерть. Иногда — выжигание внутренней энергетической структуры и нанесение «вечного клейма». Лигаты, которая ставилась прямо на лоб при помощи Изначальной силы. Убрать её обычными методами было невозможно. А при вмешательстве с помощью узора, ближайший форпост Корпуса получал сигнал. Со всеми вытекающими последствиями.
Как итог — они так и ходили до конца жизни с подобным клеймом. Презираемые и без единого шанса отыскать нормальную работу. Единственным их вариантом был откровенный криминал. Та его часть, которая не гнушалась работать с любыми отморозками. Но и там добиться успеха было непросто — «клеймо» передавало эмоциональный фон бывшего легионера. Если он регулярно испытывал эмоции, по своему профилю подходящие убийству, рано или поздно к нему наведывались действующие Стражи. Не говоря уже о том, что печать на лбу, которую было невозможно скрыть тканью или волосами, являлась более чем заметной приметой.
Использование власти для злоупотреблений всегда считалось одним из тяжких проступков. Единственное, что ещё хуже — измена. Но склонные к ней, обычно проявляли свою суть в куда более мелких нарушениях. И оказывались изгнаны, либо казнены на раннем этапе. Именно поэтому, я не мог даже предположить, что столкнусь с предательством в самом сердце Корпуса.
Приблизившись к стоящей в переулке парочке стражников, я продемонстрировал им улыбку. После чего развернулся к идущему за нами уряднику, чьё лицо отражало полнейшее непонимание.
Впрочем, оно быстро исчезло. Стоило ему взглянуть на языки гудящего пламени, возникшие прямо по курсу его движения, как мужчина резко затормозил, шокировано смотря на огонь. Потом медленно перевёл взгляд на меня, осознавая ситуацию. А спустя ещё секунду принялся сыпать словами.
— Я ж не знал, что вы Наделённый, мил господин. Вы уж извините. Подумал, крестьянин какой сюда заявился. Ходить, смердеть, людям честным мешать. Не хотел обидеть. И даму вашу тоже.
Реакция была вполне объяснима. Безусловно, задержать Пробуждённого, стража Земской Избы тоже могла. Равно как и убить на месте, при необходимости. Но для этого требовались веские основания. К тому же, в их конкретном случае, имелась ещё одна насущная проблема — все трое были обычными людьми. Что предполагало не слишком высокие шансы на успех.
— А крестьян, значит, можно грабить посреди белого дня? Просто потому, что тебе захотелось?
В глазах урядника появилась лёгкая паника. Зато в разговор неожиданно вмешался один из рядовых стражей.
— Перед тобой извинились же. И сказали, что ты можешь идти на все четыре стороны. Не грызи нам мозги — топай уже отседова.
