В данном случае, речь скорее всего, шла о гнезде диких особей, которое возникло случайно. Тем не менее, перед тем, как приблизиться, я прощупал пространство на предмет ловушек. Для пущей надёжности послав вперёд эйдос птицы. Сам же двинулся дальше только после того, как убедился в отсутствии подвоха.
Оказавшись около самой границы, остановился. Сразу же запустив узор, используемый для анализа и точного определения целей. Раньше я бы просто выжег всё внутри, ударив волной чистой силы. Сейчас же такие фокусы мне были не по плечу.
Поэтому я действовал по схеме, которую использовал бы рядовой легионер — пытался отыскать каждого из зародышей, чтобы после этого нанести серию точных ударов, уничтожая тех по отдельности.
Впрочем, разница между мной и обычным воином Эгиды тоже имелась. Совершенно разный уровень мастерства. Если солдату пришлось бы проторчать тут, как минимум, несколько часов, приходя в себя после каждой серии атак, я мог справиться за пару минут.
Спустя несколько секунд, пространство внутри «гнезда» заполнилось тонкой энергетической пылью. Впитывающей информацию обо всём, чего касалась, и транслирующей её мне. Сам же я непонимающе нахмурился, рассматривая перепаханную землю, в которой виднелись десятки ям разной глубины.
Зародыши здесь действительно имелись. Но был нюанс — ни в одном не было достаточно энергетического резерва для развития. В теории, они, конечно, могли дозреть и превратиться в тварей, несущих смерть. Вот только для завершения процесса потребовался бы как минимум год.
Абсолютно неприемлемо, если речь идёт о навах. Как правило, их свежее пополнение вставало в строй максимум через сутки. А если процессом управлял Пробуждённый, решивший впустить в себя гниль или сформировавший разум, высший нав, то порой и через полчаса.
Здесь же всё было иначе. По сути, эти зародыши были не опасны. Пусть на первый взгляд и не отличались от обычных.
Тем не менее, оставлять их в таком состоянии я не стал. Небольшой резерв энергии означал ещё один момент — для ликвидации целей требовалось приложить куда меньшее усилие. Так что я разом спалил их всех. А потом запустил очищающий узор, который должен был разложить остатки грязной силы, не позволяя ей влиять на живых и мёртвых существ.
Закончив, повернулся к спутникам из числа местных жителей. И только теперь почувствовал, насколько устал. Переход через глубокий «прокол», ведущий в неведомую даль — уже колоссальная нагрузка.
В моём же случае, подготовленная врагами ловушка сожрала большую часть моей Изначальной силы, после чего я принял бой с живыми мертвецами. Первое знакомство с новым миром вышло насыщенным.
Посмотрев на Пересветова, я озвучил, как мне казалось, очевидный факт.
— Всё. Теперь мы можем поехать в имение? Я бы не отказался немного отдохнуть.
Нобиль шагнул ближе. Отвёл взгляд в сторону от меня, несколько секунд изучая бывшее кладбище. Потом удивлённо протянул.
— Всё? А как же процесс очищения?
Не успел я придумать, как лучше уточнить, о чём идёт речь, как парень добавил.
— Знаки на земле, заклинающие стихи, белое пламя? Ты же просто постоял тут чуть, немного поработал с силой и всё.
Интересные у них тут методы зачистки «гнёзд». С огоньком и выдумкой. Я бы не отказался как-нибудь посмотреть на этот процесс. Исключительно ради того, чтобы посмеяться.
— Ты можешь проверить. Поганище очищено. Через несколько дней земля придёт в норму и вы сможете заняться восстановлением надгробий.
От парня так и веяло неверием. Тем не менее, он приблизился к границе. И, какое-то время постояв там, всё же шагнул дальше, не реагируя на скрипучие причитания Архипа. Добравшись до ближайшей ямы, заглянул внутрь. Запустил странный узор, состоящий из нескольких крупных глифов. А когда вернулся назад, в его голосе звучало изрядное уважение.
— Радомил отвезёт вас в усадьбу — можете выбирать любую из комнат первого этажа. Меня же прошу извинить. Нужно собрать тела, отыскать всех выживших и послать кого-то за моими людьми.
Дел у него сейчас и правда было немало. Но, если он рассчитывал, что ему предложат помощь — зря. Основную задачу я уже выполнил. Навей тут больше не было. К тому же, сейчас я подошёл опасно близко к грани критического перенапряжения.
Возница покидать своего господина наотрез отказался. Поэтому до большого двухэтажного дома, выстроенного из камня и стоящего в стороне от деревни, мы добрались все вместе. Здесь юноша высадил меня вместе с девой-лучницей, приказав той позаботиться о госте. После чего телега двинулась обратно в сторону деревеньки.
Судя по её эмоциям, спутница относилась ко мне с изрядной опаской. А когда мы оказались внутри и дева запалила пару светильников, то я почувствовал ещё и живой интерес.
Который она не старалась скрыть, вовсю рассматривая мой мундир. Хорошо, что для переговоров я выбрал повседневную форму Претора, а не парадное облачение. Идея была в том, чтобы не создавать дополнительного фактора раздражения для участников встречи. Сейчас же это позволяло привлекать чуть меньше внимания.
