Уловив намёк на выживание, Глеб встрепенулся. Вскочив на ноги, послушно бухнулся в кресло. Схватил пальцами ручку. Потом окинул взглядом пустой кабинет.
— А что писать?
В этот раз к звучанию странного голоса, он был готов. Но когда тот раздался прямо за его спиной, всё равно дёрнулся.
— Всё пиши. Чистосердечное признание. Кто этим владел, с кем работали, кто их покрывал. Имена, фамилии, должности. Даты сделок. Участников.
На мгновение мужчина буквально оцепенел. Мысль о том, чтобы сдать все дела шефа и тех, кто за ним стоял, казалась безумием. Гарантированным самоубийством.
Потом Глеб вспомнил о трупе в коридоре. И о наступившей в здании мёртвой тишине. Никто не кричал и не стрелял. Либо в живых остался только он, либо остальные сейчас тоже сидят за столами и старательно вспоминают детали.
Ни один из этих вариантов шанса избежать признания и выжать, не давал. А умирать, ему отчаянно не хотелось. Потому, оставалось только одно — писать. И правду. Лгать неизвестному, что откусил ствол револьвера, а до того лишил коленей Наделённого, совсем не хотелось. Если уж на то пошло — Глебу даже думать о таком было не себе. Насколько должна у человека кукуха, чтобы тот начал другим колени вырывать, да револьверы грызть?
С признанием он закончил спустя двадцать минут. Честно указав всех, кто был ему известен и расписав схемы, по которым работала контора. Подняв глаза, снова осмотрел обманчиво пустой кабинет.
— Как бы это… Я вроде всё.
Выдавив из себя слова, замер в настороженном ожидании. Через секунду подскочив из-за голоса, что вновь раздался за спиной.
— Теперь бери бумагу и спускайся вниз. Нехорошо, заставлять ждать Земскую стражу.
Защита у здания, в котором обосновались работорговцы, оказалась ещё более хлипкой, чем показалось на первый взгляд. А информация от эйдосов крыс, что пробыли внутри всю вторую половину дня, впитывая звуки человеческих голосов, оставляла мало простора для фантазии.
Люди, что там работали, занимались операциями с «живым товаром». Надёжно прикрытые от угроз со стороны бюрократического аппарата и чувствующие себя в полной безопасности.
Потому я поступил с ними соответствующе. Сначала несколько десятков эйдосов крыс пожертвовали собой, спалив пару артефактов и открыв дорогу для Ровера. А потом он окончательно разрушил защитную систему, заодно сожрав приличный объём силы. И устроил внутри настоящую бойню.
Возможность использовать зверя для трансляции собственного голоса, стала неожиданностью. Не думал, что подобная опция окажется доступна уже сейчас. Тем не менее, попытка сработала — пёс благополучно озвучивал мои слова. Достаточно разборчиво, чтобы единственный оставшийся в живых бандит, мог выполнять команды.
Визит стражи Земской Избы, обеспечил тоже я. Приобретя в одном из газетных киосков, конверт, бумагу и ручку, составил письмо. И сделал солидный крюк к их центральному управлению. Где Роверу пришлось потратить немало сил, чтобы дотащить послание до крыльца.
Да, конверт был совсем тонким и лёгким. Тем не менее, работать с физическими объектами псу было сложно. Из-за чего уровень усталости у него оказался зашкаливающим.
Впрочем, позже он быстро восстановился, пожирая чужие артефакты. А вот стражники, обнаружив конверт, на котором было крупно написано «ИЗМЕНА» и указано, что передать требуется лично в руки главе Земской Избы, наверняка так и сделали. Уверен — предварительно изучив тот на предмет угрозы. Но тем не менее, не рискнув вскрывать и на самом деле отдав адресату.
Судя по реакции прибывшего отряда Земской стражи на рассказ выжившего, который всучил им подписанное чистосердечное признание, ставка сыграла — лично глава Земской Избы в этой схеме замешал не был.
Ещё какое-то время я наблюдал за происходящим при помощи призрачных птиц. Удалившись лишь после того, как стражники принялись выводить из подвалов рабов.
Само собой, внутри здания имелось немало ценностей. Но заходить внутрь и оставлять свои следы, мне категорически не хотелось. Ровер и так неплохо с этим справился. Если кому-то в руки попадут результаты оценки всех «мест преступления», где поработал пёс, сопоставить их будет несложно. Правда, понять, с чем именно столкнулась Земская Изба, окажется куда как проблематичнее.
А обращать физические предметы призрачными, вынося их в таком виде и потом вновь воплощая в материальном мире, пёс ещё не умел. Как правило, на такое были способны только заматеревшие и обладающие разумом эйдосы. Которые уже умели говорить.
Вот умение общаться с людьми, псу откровенно понравилось. Значения слов он пока не понимал, но общий смысл улавливал. Осознавая, что голосом можно вынудить противника совершить нужные тебе действия. Из-за чего непрерывно транслировал мне образ того, как сам грозно обрушивается на врага.
Выходило забавно — как ни крути, воспроизводить звуки он не умел. Потому в каждом отправленном мне ментальном образе, Ровер банально лаял на самых разных людей.
