Смотря, как женщина записывает имя, хотел что-то добавить, но в ту же секунду отвлёкся на заработавший артефакт связи. По крайней мере, те слабые вибрации, которые я сейчас улавливал, как правило были характерны именно для подобных разработок. Да и судя по расфокусированному взгляду гусара, что был устремлён в никуда, прямо сейчас он вёл беседу.
Наконец, мужчина моргнул. Встряхнувшись, посмотрел на женщину.
— От имени Пятого гусарского полка, выражаю благодарность! А сейчас прошу извинить — престол зовёт.
Кивнув ей, развернулся на месте, сделав шаг к двери. Но, заметив меня, остановился.
— В следующий раз мы с вами обязательно выпьем. Сейчас, к сожалению, никак.
Договорив, двинулся дальше к двери. Уже распахнув её, вдруг снова повернул голову.
— И с вашим псом я бы с радостью поиграл. Даже не помню, когда последний раз таких видел.
Дожидаться моей реакции и тем более какого-то ответа он не стал — попросту вышел в коридор, закрыв за собой дверь.
Отправив Роверу приказ увеличить дистанцию между ним и зданием, я секунду задумчиво смотрел на дверь. Слушая тихий смех древнего, запечатанного в перстне божества и одновременно пытаясь понять — это был тонкий намёк или неловкая фраза?
Если первое, почему он не попытался ничего обо мне выяснить? Обнаружь я под боком человека с редким и потенциально крайне мощным Талантом, в первую очередь попытался бы определить, кто он такой. Откуда здесь взялся и почему я о нём раньше ничего не слышал?
Бестужев же просто ушёл. Намекнув на то, что его вызвали в столицу. Хотя, тут было спорно — в теории гусара могли запросто отправить с какой-то задачей в Омск.
От размышлений оторвал мрачный голос женщины за моей спиной.
— Раз вы уже тут, рассказывайте. По какому делу пожаловали?
Развернувшись, я шагнул к стойке. На ходу доставая из внутреннего кармана пиджака приобретённый вчера документ.
— Подтвердить свой статус.
Забрав бумагу, та прошлась по ней взглядом. Подняла на меня глаза.
— С какой целью? Землю у нас приобрели?
Я обозначил кивок.
— В том числе. Основная причина — фамилия Цурабовых объявила меня своим врагом. Для того, чтобы всё соответствовало закону, вам необходимо удостовериться, что воевать они решили с дворянином. Разве не так?
В её глазах снова проскочила эмоция. На этот раз — удивление.
— Так… А Цурабовы в курсе, что вы дружны с Бестужевым?
Миг помолчав, я пожал плечами.
— Разве такие вопросы уместны?
Сидящая за стойкой бюрократическая глыба ничуть не смутилась, продолжая сверлить меня взглядом. Я же решил, что не помешает немного прояснить ситуацию вокруг гусара.
Потому, через мгновение заговорил снова, в этот раз озвучивая ответ на её вопрос.
— Если быть откровенным, думаю они об этом не знают. Разве это что-то меняет?
Та положила бумагу на плоский артефакт, сделанный из цельного куска камня. Использовала простенький узор, активируя процедуру копирования документа с фиксацией оттенков каждого отпечатка силы. Потом задумчиво посмотрела на меня.
— Возможно. Зависит от того, вспомнит он про вас в случае неприятностей или нет. И станете ли вы звать его на помощь.
На мой взгляд, она многократно преувеличивала уровень нашей «дружбы» с Бестужевым. Максимум, меня и гусара можно было назвать знакомыми. Не более того. Да и не пристало Претору Корпуса Эгиды просить помощи, чтобы разделаться с таким отребьем Пустоты, как Цурабовы.
Впрочем, детально комментировать эту ситуацию я не стал. Лишь многозначительно хмыкнул и пожал плечами. Хотят считать, что мы с этим странным Пробуждённым являемся друзьями — пусть оно так и будет. Не помешает.
Спустя пару минут я уже покинул приёмную. Унося с собой бумагу заверенную местной печатью о наличии титула барона. Правда, на ней стояла пометка о том, что документ является временным — использовать его для подтверждения своего статуса можно было только на протяжении ближайших четырёх дней. После чего требовалось вернуться за постоянным. За это время аппарат Дворянского Собрания должен был связаться с германским княжеством и выяснить, на самом ли деле я отношусь к их аристократии.
Заполнившие коридор дворяне при моём появлении разом притихли. Но, если от Бестужева они старательно отворачивались, то меня, напротив, пристально изучали. Заговорить, впрочем, никто из них не решился.
Зато у человека, который преградил путь в холле Дворянского Собрания, этой самой решимости было хоть отбавляй. Равно как и уверенности в себе.
Холёный. Крепкий. Со светлыми волосами и синими глазами. Ему бы в рекламе для женщин — был бы счастлив. Но Пробуждённый в светлом костюме с вышитым на нём гербом выбрал иной путь. Из-за чего должен был умереть.
— Как я вижу, вы действительно сюда заявились. И вам даже не страшно. Рассчитываете на помощь Бестужева?
Эмоции стоявшего передо мной мужчины я сейчас не чувствовал. Тот был чуть слабее своего брата, но вот артефактов защиты, практически полностью блокирующих моё восприятие эмоционального фона, у этого дворянина было куда больше.
