— Хорошо. Вы тоже летите. Внутрь.
Перевела взгляд на меня.
— Чего-то ждёшь? В транспорт.
Я обернулся, посмотрев на Родиона.
— Когда сюда прилетит Велимир, не удивляйся. Это мой новый присяжник. Проследите, чтобы он сильно не напивался и не молол языком.
На долю секунды замолчав, продолжил:
— Улетаем сегодня или завтра на рассвете. Со мной отправишься ты и Велимир. Женщины остаются здесь — следить за рекрутами.
Как только закончил говорить, воздух огласил гневный голос Морозовой.
— Я отдала тебе приказ! Речь об убийстве одного из Годуновых. Куда ты собрался лететь? Теперь ты под моей опекой.
Повернув голову, я прошёлся взглядом, рассматривая княжну с ног до головы. Буквально. Потом пожал плечами.
— Полетим мы, скорее всего, вместе. А вот куда — обсудим позже.
Её брови тут же приподнялись вверх. Я же неспешно двинулся к аэролётам, проделавшим ещё две дыры в лесном массиве. Проходя мимо аристократки, повернул к ней голову.
— Кстати. Насколько хорошо ты умеешь делать массаж?
Вопрос ошарашил княжну настолько, что догнала она меня уже около трапа аэролёта. Сбросив свой убийственный барьер, вплотную подошла сбоку и яростно прошипела:
— Ты что себе позволяешь? За такие шутки могут голову снять.
Бросив взгляд на дружинника Морозовых, который маячил в проёме воздушного судна, я повернул голову к его госпоже и улыбнулся:
— Ты же сама сказала про опеку. Я всего лишь поинтересовался, как далеко она простирается и где её границы?
Мимо меня проскользнул Ровер. Угнаться за техникой пёс был точно не в состоянии, поэтому я решил рискнуть — провезти его на борту.
Княжна моментально схватилась за браслет. Артефакт снова сработал. Точно так же, как и в прошлый раз — действуя по заданной схеме и подав сигнал тревоги.
Снежана непонимающе оглянулась, а потом устремила взгляд на меня:
— Так это из-за тебя? Что ты такого делаешь, раз у меня сигналка срабатывает?
Поставив ногу на первую ступеньку трапа, я пожал плечами:
— Классическая реакция на моё природное обаяние.
Не дожидаясь ответа, я начал подниматься, отчётливо услышав, как дева пробормотала что-то о «самовлюблённых идиотах».
Не самая лестная формулировка. С другой стороны, артефакт представлял собой проблему, и его было необходимо как-то нейтрализовать. Если тот станет сигналить всю дорогу, реагируя на Ровера, это может привести к последствиям. Если не прямо сейчас, то в будущем. Лучше уж пусть акцентируют внимание на мне. Тогда аналитики скорее всего посчитают, что дело в Таланте или каком-то ином артефакте, который люди Морозовых не смогли распознать.
Внутри местного аэролёта я был впервые, так что, усевшись на свободное место впереди, с интересом оглядел салон. На самом деле неплохо. Чем-то напоминало частные борты, которые использовал Золотой Директорат. Только технологии были уровнем пониже.
В следующую секунду на соседнее кресло уселась сама княжна и, повернувшись ко мне, гневно прошептала:
— Это места для членов фамилии Морозовых. Иди назад. В хвост.
Тоже повернув голову, я чуть наклонился вбок, приблизившись к её лицу:
— Так я же под твоей опекой. И вообще, почему ты шепчешь? Не то чтобы мне не нравилось, но среди людей могут пойти слухи.
На секунду она стала самой настоящей ледяной статуей. Потом одним резким движением отодвинулась от меня и посмотрела в сторону пилотов:
— Чего вы ждёте? Взлетаем!
Как выяснилось, ждали они как раз её отмашки. Стоило деве произнести слова, как аэролёт взмыл вверх, а спустя десяток секунд уже разогнался, мчась в направлении Омска.
Сигнальный артефакт дворянка всё-таки отключила. По крайней мере, на Ровера, который с комфортом устроился в хвосте салона, её браслет больше не реагировал. Со мной она говорить больше не пыталась. А вот Самоедов, который тоже уселся в хвосте салона, расположившись буквально в метре от Ровера, всю дорогу пялился на нас с колоссальным изумлением на лице. Судя по всему, прямо сейчас производя переоценку моего уровня влияния.
Что интересно — на территорию Омска залетел только один аэролёт. Сопровождавшие нас призрачные птицы показали, как второй сменил курс, когда до города оставался ещё с десяток километров.
В управе Чрезвычайного Приказа всё прошло быстро. Граф Кольцов и секундант Цурабова, равно как и персонал конторы-посредника, были отпущены после подписания документов о неразглашении. А вот обоих Цурабовых и Всеволода Рощина княжна забрала с собой.
Оковы ни на кого из них не надевались, но всех троих рассадили по одному и приставили к каждому пару дружинников.
Естественно, никому из троицы это не понравилось. Тем не менее, протестов никто не услышал. Рощин, судя по всему, отлично осознавал статус Морозовых и понимал, что в его нынешнем состоянии ссориться с княжеской фамилией точно не стоит. Цурабовы и вовсе старались вести себя так, как будто их здесь нет.
Когда судно вновь поднялось в воздух, я повернул голову к Снежане:
— Куда мы теперь?
В этот раз она постаралась удержать на лице полностью невозмутимое выражение. Холодно посмотрев на меня, чуть поморщилась.
— Не твоего ума дело, Вольнов.
