Рядом вздохнул Бестужев. Продолжая смотреть на портал, как человек, обнаруживший клад, на поиски которого потратил полсотни лет.
Я чуть повернул голову, смотря на него, а в воздухе снова послышался голос княжны:
— Вы же не собираетесь идти внутрь? Если Великий князь оттуда не выбрался, вы тоже не выйдете. Он же был Годуновым. Забыли?
Интонации девы заставили меня покоситься в её сторону. Она говорила так, как будто Годуновы располагали возможностями, превышающими потенциал остальных Пробуждённых. Хотя ни в исторических хрониках, ни в газетах я ничего подобного не видел.
А вот стоящий неподалёку гусар развернулся к деве и с внезапной бодростью заявил:
— Личный приказ Его Императорского Величества. Иначе поступить просто не могу. Если не выйду, передайте всем моим дамам, что я очень сильно сожалею. Особенно номерам сто семнадцать, пятьсот четырнадцать и три тысячи двадцать два. Им я завещаю самое ценное, что после меня останется. Мои карточные долги.
Ледяная маска княжны дала трещину — девушка изумлённо вскинула брови, смотря на гусара, как на полного безумца. Один из телохранителей машинально поинтересовался:
— Как же мы их по номерам-то отыщем, ваше благородие? Никому ведь даже имена их не ведомы.
Военный сместил взгляд на дружинника:
— Полный список вмурован в потолок моей спальни. А лист с последними записями — в прикроватной тумбочке. Никакой защиты нет, так что не промахнётесь. Только одна личная просьба. Не сплетничать о тех дамах, что замужем. Особенно, если они королевской крови.
Несмотря на ситуацию, среди дружинников послышались смешки. А вот я вдруг понял, что испытываю весьма схожие с Бестужевым чувства. Не в том плане, что мне тоже захотелось оставить наследство кому-то из своих любовниц. Нет. Зато у меня появилось острое желание зайти в этот портал. Потому как он и правда был связан с Пустотой. Я до конца не понимал, как именно — концентрация пустотной энергии была крохотной, тогда как обычно она зашкаливала. Тем не менее, связь была налицо. Облако тумана, которое я сейчас наблюдал, каким-то образом было связано с межмировым пространством.
По каменному полу загрохали каблуки сапог гусара, который уверенно двинулся прямо к порталу. А рядом со мной вдруг пронеслась фигура Всеволода Рощина.
— Постойте! Так не должно быть. Не было тут никакого портала. И князь сюда никак не мог добраться. Его убили наверху. Это всё обман. Ловушка.
Бестужев на миг притормозил, поворачивая голову. Да и все остальные тоже перевели взгляды на старого нобиля. Тот же, всплеснув руками, продолжил:
— Говорю вам, это ловушка. Обман!
Я ещё раз прошёлся взглядом по цепочке следов на полу, убеждаясь, что ведёт она точно к порталу. Естественно, отпечатка силы Фёдора Годунова в моём распоряжении не было. Так что определить, он был это или нет, я не мог. Зато он наверняка имелся у Бестужева. На все сто процентов уверенного, что идёт по следу Великого князя.
В следующую секунду чуть позади зазвенел голос Морозовой:
— Вы уверены, что говорите нам правду, господин Рощин? Мои люди тоже разбираются в чтении следов. И они утверждают, что в той пещере, где по вашим словам погиб Великий князь, никакого боя не было. Не имеется ни единой зацепки.
Старик растерянно моргнул, смотря на аристократку. Я же глянул на замершего Бестужева, в чьих глазах светилось весьма странное выражение, и решил озвучить вопрос:
— Почему никто сразу не прошёл по следам Великого князя? Ведь эти пещеры можно было найти, если отследить его путь из временного лагеря.
Вот теперь все посмотрели на меня. Следом где-то около самого выхода послышалась тихая фраза: «так он и правда не из наших?». После чего заговорила княжна:
— С океана нагрянул энергетический шторм. Почти все следы, что были снаружи, смыло.
Вот про это стихийное явление я читал. И пусть пока не совсем понимал его природу, но если судить по описаниям в книгах — уничтожить следы подобное буйство легко могло.
Впереди вдруг застонал Рощин. Схватившись руками за голову, обвёл напряжённым взглядом пещеру. Потом остановил его на княжне.
— Не понимаю. Не мог я никак ошибиться. И в голову мне забраться никто не смог бы. Я Рощин. Ни одному менталисту нас не сломать.
Уровень самоуверенности у него был высок. Впрочем, по моему опыту, это чаще подводило, чем помогало.
Договорив, старик медленно двинулся в сторону портала. Абсолютно изумлённый, слегка испуганный и растерянно озирающийся по сторонам.
Задумчиво посмотрев на него, Бестужев повернул голову к Морозовой:
— Я бы предложил его арестовать, но, по-моему, он говорит правду. Скорее всего, кто-то действительно забрался в голову и заменил воспоминания.
Предположение звучало логично. Но я не мог отделаться от странного ощущения, что дело в чём-то ещё. Слишком искренними были эмоции старого нобиля, когда он рассказывал про убийство Великого князя. Когда человек описывает события из искусственно внедрённой памяти, он подсознательно ощущает фальшь, которая, в свою очередь, отлично чувствуется в его эмоциях. В данном же случае, ничего подобного я не ощутил.
